Волшебник Владимир Руднев: «Волшебство — это жизнь!»

Интервью после концерта.

Заслуженный артист России, президент Российской ассоциации иллюзионистов Владимир Петрович Руднёв рассказал JustMedia о злых и добрых волшебниках, о царящем в этой профессии патриархате, об ужасной музыкальной попсе и бездушной молодёжи.

—Владимир Петрович, смотрела сейчас ваше выступление. Поразительно: дети бегали за вами по пятам, обступали со всех сторон, стремились на сцену выбежать!  
—Дети никогда не подойдут к злому волшебнику — они это чувствуют. У нас в Москве был один фокусник, он сейчас в бизнес ушёл. Он хорошо манипулировал, хорошо показывал. Но у него злой характер. И это всё было на лице. Однажды я пришёл к директору ДК «Правда», и смотрю — концерт, смотрю — его объявляют. Я в зале встал и посмотрел на его выступление. Хорошо работает, всё нормально. После выступления выходят дети. И я услышал страшную для артиста фразу. Ребёнок идёт и говорит маме: «Мама, а почему фокусник такой злой?» И я подошел к этому фокуснику. Почему меня избрали президентом «РАИ» (Российская ассоциация иллюзионистов — прим.ред.) — потому что я очень люблю этот жанр, всю жизнь отдал этому жанру, всегда всем помогаю, бесплатно раздаю реквизит ребятам, которые не могут его купить, помогаю каким-то советом и так далее. И иногда я просто наживаю себе врагов. И вот для этого молодого человека я стал врагом. Потому что я ему сказал, что у него нет образа, у него немножко — я не злое сказал, как-то по-другому — лицо, но он всё равно обиделся. Я сказал ему: «Ты найди хорошего режиссёра, который тебе поставит номер». У фокусника должно быть обаяние. Обязательно! Выходит артист, несколько шагов сделал, и зритель должен уже влюбиться в него. И тогда соединяется аура зрителя и аура артиста, и получается такой шикарный тандем! (Смеётся). А если волшебник добрый, дети всегда к нему подходят, хотят пощупать реквизит, помочь фокуснику, иногда разоблачить. Я, например, когда делаю какой-то новый трюк, вначале показываю его детям. Если дети не разоблачили, спокойно показываю взрослым — взрослые никогда не разоблачат.

—Почему так?
—Потому что у взрослых мышление другое. Дети же неиспорченные! А взрослые начинают гадать, думать (смеётся). Поэтому детишки иногда помогают, а иногда, если честно, мешают.

—Сегодня, мне кажется, ребятишки немножко мешали.
—Мешали, потому что они закрывали действие для тех, кто сидел в первых рядах. Издалека зрителям было видно.

—И часто детишки по пятам следуют, на сцену пытаются забраться все разом?
—Всегда!

—Кстати, а случается так, что вы показываете детишкам новые фокусы, и они вас разоблачают?
—Бывает! Но не часто. Раньше — да. Потому что, наверно, не то мастерство было. А с практикой становишься всё крепче и крепче как мастер, как профессионал. И уже знаешь, как что показывать. Да и детей я уже изучил (смеётся)!

—Уже детским психологом стали?
—Конечно! Профессиональные фокусники — все психологи. Мы — не гипнотизёры, но мы можем внушать. Например, мы берём какой-то предмет, кладём его в левую руку. Мы смотрим на неё, и вы невольно смотрите сюда же. А предмет так и остался в правой руке! Вот так мы вас обманываем (смеётся).

—Владимир Петрович, как часто фокуснику надо создавать новые трюки?
—Если честно, очень трудно сейчас создать новый фокус. Очень трудно. Потому что такое впечатление, что всё уже придумано. Серьёзно. Если вы посмотрите выступление всех наших фокусников, то увидите какие-то новые, интересные наработки… в старых трюках. Мы все, в принципе, работаем на каком-то таком… старом материале, если можно так сказать. Но мы показываем это по-новому, применительно к сегодняшнему дню. У нас получается. Конечно, это всё благодаря артистам, но, самое главное, благодаря режиссерам. Есть замечательный режиссёр Михаил Павлович Харитонов. В Перми у вас есть Володя Данилин, которому номер поставил Харитонов. Валере Бастракову поставил Харитонов. Мише Тюменцеву поставил Харитонов. У нас сейчас голодовка на режиссёров. К сожалению. Вот нет у нас хороших режиссёров для фокусников. Потому что режиссёр не только должен быть грамотным, то есть выпускником режиссёрского факультета. Он же ещё должен знать специфику жанра, он должен знать фокусы. Режиссёров много, но они не могут знать нашу специфику. Поэтому они иногда, вот если честно, такую ахинею несут (смеётся), что остается или воспринимать или не воспринимать. Иногда приходится самим заниматься режиссурой. Вот у меня очень много учеников — я как раз преподаватель и режиссёр по манипуляции. У меня мальчик, ему девять лет, занял четыре гран-при: в Италии, во Франции, в Австрии и в Чехии.

—А с какого возраста дети могут начинать обучаться волшебству?
—Приводят разных возрастов. Мы говорим: «Ведите, раз интересуется, но пусть он покажет что-нибудь». «А откуда мы узнаем?»  «Книги! Сейчас много продаётся книг по фокусам. Купите какую-нибудь книжку. Пусть он возьмёт какой-нибудь фокус, отрепетирует». Ребёнок приходит, и мы уже сразу видим, сильно он интересуется, или просто так решил секреты узнать (смеётся).

—Есть такие любопытные дети, которые приходят ради одного только познания секретов, этакие разведчики?
—Есть, есть! Они парочку-троечку узнают, и исчезают: «Всё, больше я не хочу ходить!» Я занимаюсь с детьми только после десяти лет. Объясняю, почему. В практике я заметил, что ребёнок до десяти лет не может держать язык за зубами. Его обучаешь фокусам, а он показывает кому-нибудь трюк и тут же раскрывает секрет: «А сделан трюк вот так! И вот я-то знал, а вы не знали!!! Я всегда говорю ребёнку, что после такого ты же сразу перестаёшь быть волшебником! Когда никто не знает секрета, а ты знаешь — ты волшебник! А когда все знают секреты, тогда выходит, что, все волшебники, что ли? Так не бывает, должен быть один волшебник (смеётся). А после десяти у них почему-то уже рот на замочке. И, как правило, больше приходит мальчишек, чем девчонок. Поэтому с женщинами в фокусах у нас почему-то тяжеловато (смеётся).

—Да, я заметила. У меня сложилось мнение, что в этой сфере женщине зачастую отводится роль ассистентки, за редким исключением. Такая патриархальная профессия у вас.
—Вы знаете, в принципе, это правильно. Женщины как-то неохотно идут, они боятся идти в эту профессию, бояться освоить манипуляцию… Есть Лариса Рубцова, моя жена. Выступает с маленькими элементами манипуляции, но в основном её номера — иллюзионные. А сама она танцовщица, окончила Институт культуры, балетмейстерский факультет. Она балетмейстер, режиссёр, педагог. Ставила танцы. Я поставил ей номер. А то она там, а я здесь. «Давай вместе будем?» Она говорит: «Хорошо! Я буду тебе помогать, а ты мне». Мы сделали номер. Сегодня она лауреат международных конкурсов. Сейчас готовим ещё один номер — с бутылками (смеётся)!

—Владимир Петрович, а вам не мешает, что вы с супругой и дома вместе, и на работе?
—Не-а! Мы сейчас отпраздновали сорокалетие совместной жизни!

—Поздравляю!
—Спасибо!

—Споры на творческой стезе есть?
—Есть! А как же?! Обязательно!

—Прямо кулаком по столу можете?
—Кулаком по столу! 

—И чем заканчиваются такие баталии?
—Когда как, по-разному. В споре рождается истина, как говорится. Она говорит: «Я хочу так!» Я говорю: «Ну, давай. Но это у тебя не получится. А то, что я тебе предлагаю, это получится! Ты хочешь так, давай попробуем». И я перестаю спорить. Она выступает и говорит потом: «Да, ты был прав». И она извиняется, говорит, что была не права. А когда я не прав, я извиняюсь и говорю, что я был не прав! (Смеётся.)

—Критикуете друг друга после выступлений?
—Да, конечно! Я всегда говорю: «Лар, когда я работаю, ты обязательно смотри!» Потому что критика помогает убирать недостатки какие-то. Она не будет критиковать только для того, чтобы меня разозлить. Если она увидит какой-то минус в номере, она скажет, к примеру: «Володя, вот здесь ты так повернулся и сразу засветил реквизит. Поэтому ты лучше здесь не поворачивайся. Реквизит убери, а потом уже поворачивайся».

—Лариса — ваш самый главный критик?
—Ну, нет. Самый главный критик, я думаю, это зритель.

—Зритель? Но он же вам не может профессионально что-то посоветовать, заметить какие-то маленькие детали-недочёты…
—Почему? Многие подходят. Берут интервью. Ждут на улице и так далее. Иногда просто подходит добрый такой человек и говорит: «Вы мне очень понравились! Вы очень хорошо с публикой работаете. Но вот в одном месте номера я у вас заметил то-то». Я могу согласиться с этим, могу не согласиться. Но я всегда по-доброму говорю: «Большое вам спасибо, вы мне помогли!»

—Мне известно, что среди фокусников есть деление на…
—… три категории: иллюзионисты, манипуляторы и микромаги. Иллюзионисты работают с крупной аппаратурой, с крупными предметами. Как правило, им помогают ассистенты.

—Это как старик Хоттабыч сегодня с сундуком?
—Совершенно верно. Ведь не он же там всё переворачивал, сажал, вытаскивал. Он просто (хлопает в ладоши) ап-ап — и всё! Там всё ассистенты делают. Далее, манипуляторы — это люди, которые манипулируют шариками, монетами, купюрами, платочками и так далее. То есть там, где нужна ловкость рук. У нас очень много манипуляторов. Очень много! Причём, это хорошие манипуляторы. Нас ещё называют престидижитаторами.
Микромаг — он же манипулятор. Но он показывает мелкие трюки, которые видны только за столом. Собрались несколько человек, он подходит к столу и говорит: «Давайте я вас развлеку!». И начинает показывать какую-то мелочь. Он тоже показывает манипуляцию, но мелкую. Микромагия — маленькая магия, маленькое волшебство!

—Владимир Петрович, сейчас у вас было выступление для детей. Через пару часов будет выступление для взрослых. Вам для кого больше нравится выступать?
—Мне нравится выступать перед всеми. Потому что если ты хороший мастер, то ты обязательно из взрослых делаешь детей. Я серьёзно! Сидят взрослые, смотрят выступление, и мне очень приятно, когда после концерта они приходят за кулисы и говорят: «Вы знаете, я не люблю обмана, не люблю фокусников. Но вот вас сегодня посмотрели — это же совсем другое дело. Вы же ничего не скрываете, вы вызываете зрителей, честно показываете им реквизит, они сами с вами делают фокусы!» Вот это — настоящее волшебство! Потому что человек сам всё там щупает, старается (смеётся). Всегда приятно, когда зритель так относится к нам. Вы знаете, раньше было тяжело у нас выступать, но приятно. Потому что были сборные концерты. В одном концерте выступали танцоры, певцы, акробаты, чтецы, киноактёр рассказывал о фильме, фокусники. Какие мастера выступали! Прекрасно! Так приятно было работать! Сейчас этого нет.

—Что есть сейчас?
—Сейчас больше попсы музыкальной. Это какой-то кошмар, какой-то ужас. Вот у нас в Москве — эти так называемые звёзды. Ну почему их называют звёздами, я не знаю! Это вы, пресса, их называете «звёздами», между прочим. А какие же они звёзды? Вот Любовь Орлова, киноактриса — звезда. А почему? Потому что после себя оставила свет! Звёздочку оставила! Она — звёзда! А эти кто такие?! Безголосые, поют под фанеру! И их поднимают, получают бешеные бабки. Конвейер. И Пугачёва в этом виновата, и Кобзон в этом виноват. Все они там виноваты! Потому что я с ними работаю, я знаю, я вижу это всё! Это всё для прессы я говорю.

—Получается, из современных музыкальных исполнителей, групп, вам никто не нравится?
Раздумывает, смотрит перед собой и легонько качает головой из стороны в сторону, что означает отсутствие симпатий.

—Никто-никто?
Смеётся. 

—А из актёров?
Много, много мне нравится актёров! Я человек того поколения, мне сейчас 65 лет. Я дружил с Папановым. Дружил с Евгением Леоновым. Я был очень дружен с Зоей Федоровой, очень. В то время я вёл концерты как конферансье, показывал фокусы, жонглировал (много знаю жанров). И заезжал за ними после концерта. Прекрасно было. Очень хорошо был знаком с Сашей Абдуловым. Царствие ему небесное. Я ему помогал в фильмах,  в театре фокусы ставить. Сейчас много ушло интересных молодых людей. С Караченцовым часто выступали вместе — заинтересовался фокусами. Он же не пел сначала, а потом запел. Спартак Мишулин — тоже дружили. В Московском академическом театре сатиры он играл в одном спектакле Карлсона, и ему надо было фокусы поставить.

—Владимир Петрович, сегодня вы ставите фокусы для кино, сериалов или телепрограмм?
—Нет. Я сейчас ставлю номера в ВТМЭИ в Москве. Это Всероссийская творческая мастерская эстрадного искусства имени Маслюкова. Туда приходит молодёжь. Она уже такая подготовленная, в принципе, просто надо поставить какой-то номер. И вот молодой человек, у которого номер с бильярдом, он как раз учился в ВТМЭИ. Я ему поставил номер, он выпустился, получил документ профессионального артиста. Мы поехали в Голландию и он третье место занял. Ваня Нечепоренко, Миша Тюменцев и Валера — они все из ВТМЭИ. Харитонов Михаил Павлович преподавал там и они у него занимались. Там же всё в одном месте: сценическая речь, класс хореографии, пантомима, сценодвижение, мастерские по изготовлению иллюзионной аппаратуры.

—У вас много выступлений, гастролей?
—Сейчас же кризис. Потихонечку так вылезаем. У нас раньше было много концертов в казино. Казино из Москвы убрали. Концертов стало меньше. Вот как-то негласно сложилось, что раз кризис, значит поменьше концертов, поменьше бросаться деньгами. В общем, концертов стало очень мало. Но есть свадьбы, есть дни рождения, есть юбилеи и так далее.

—И часто волшебники выступают на таких мероприятиях?
—Часто, да, часто! И специально есть фокусы для юбилея, специально для свадьбы. Для молодожёнов, например, я показываю такой фокус: показываю пустую коробку из под обуви, хап-хап, открываю, а там женская обувь. Вытаскиваю и говорю: «Там, где 37 размер, появляется 43!» Показываю пустую коробку, хоп — 43! Там, где появилась обувь, что появляется? Десять пар пинеток. И для молодых это — ну просто прелесть (смеётся)!

—А эту коробку с обувью и пинетками вы потом молодожёнам вручаете на память о фокусе, чтобы разыгрывали друзей, детей — становились волшебниками?
—Нет, не вручаю! Я там много делаю такого, что потом им вручаю в подарок на память. Например, делаю им такой большой пазл — картина «Он и Она». И там в каждом пазле не хватает элемента. А сам пазл сделан из 190 элементов. Недостающие элементы находятся в мешочке. Я их перемешиваю и говорю: «Попробуйте достать нужный!» А там разные пазлы в мешочке. Они достают, и пазл подходит к картине. То есть они как-то умеют найти элемент для пустого места. Конечно, всё сделано специально. Только этого никто не видит. Даже профессионалы.

—А у профессиональных фокусников разве глаз не намётан?
—Если профессионал посмотрит несколько раз — он увидит. С первого раза трудно очень заметить.

—На ваш взгляд, что самое страшное для фокусника на сцене?
Самое страшное на сцене… Ха, интересно! Я думаю, что самое страшное на сцене — это уйти под стук собственных ботинок. Если зритель у меня хохочет, если зритель мне аплодирует — всё хорошо. У меня программа очень большая. Я могу сутки работать: показывать, показывать, показывать! Мне сейчас 65 лет, а заниматься фокусами я начал в 14. Вот какой путь у меня творческий. К нам в Ассоциацию молодёжь приходит, и она… ну вот холодная! Техника есть. Они сидят у экрана компьютера и репетируют! А в душе — ничего. Только в руках техника. Такое никому не нужно!

—Людей, никак не связанных с волшебством, фокусам обучаете?
—Конечно! Вы знаете, мне это интересно! Потому что я вижу, что человек добрый, ему нравятся фокусы, он заинтересовался, фокусы ни разу не показывал. Я ему говорю: «Давайте я вам покажу какой-нибудь фокус, а вы его будите своим друзьям, дома показывать!» Показываю ему фокус какой-нибудь с картами или с купюрами, с пальчиком и так далее. Человек знает этот фокус, и помнит обо мне: «Меня Руднев научил!»

—А что для вас в жизни является волшебством?
—Жизнь! Жизнь — это волшебство! Серьёзно. Я всегда говорю своим ученикам, вообще всем: «Зачем мы ссоримся? Нам же дали один раз в этой жизни  пожить. Так давайте проживём её так, чтобы любить друг друга, помогать друг другу». Самое волшебное — это жизнь!

ФОТОинтервью с Владимиром Рудневым смотрите здесь.

Просмотров: 3943

Автор: Ирина ШАМСУДИНОВА, фото — Донат СОРОКИН

Понравилась новость? Тогда: Добавьте нас в закладки   или   Подпишитесь на наши новости

Новости партнеров

Loading...

Блогер Кенан:

«Погода на Урале непредсказуема, как вино»

воскресенье, 19 мая

Сегодня

+7
+7
+14
+14
Днем
+3
+3
Вечером
Загрузка...

Последние события

Вчера в 16:43

Свердловские власти предложат новые места для строительства храма святой Екатерины

С заявлением выступил губернатор Евгений Куйвашев.

17 мая 2019 в 22:04

Борцы за сохранение сквера отказались от встречи с Высокинским

Они планируют взаимодействовать с депутатами ЕГД.

17 мая 2019 в 18:34

Глава ВЦИОМ Федоров – о проведении опроса по храму: «Лучше успокоиться, не торопиться и соблюсти все сроки, предписанные законом»

Он посетил Екатеринбург сразу после знакового заявления президента Путина.