Открытая позиция. Александр Трахтенберг – о хищении миллиарда в «Корпорации развития»: «Такая ситуация имеет место в большинстве госкорпораций регионального характера»

Независимый эксперт размышляет о несовершенстве управления и контроля в корпорациях, существующих за счет бюджета.

Открытая позиция. Александр Трахтенберг – о хищении миллиарда в «Корпорации развития»: «Такая ситуация имеет место в большинстве госкорпораций регионального характера»
Открытая позиция. Александр Трахтенберг – о хищении миллиарда в «Корпорации развития»: «Такая ситуация имеет место в большинстве госкорпораций регионального характера»

В Москве арестован генеральный директор АО «Корпорация развития» Сергей Маслов. Топ-менеджера государственной компании обвиняют в хищении 1 млрд рублей, инвестированных из бюджетов регионов-акционеров. Независимый эксперт Александр Трахтенберг в рубрике «Открытая позиция» размышляет о недостатках управления и контроля в госкорпорациях, благодаря чему у нечистых на руку менеджеров появляются возможности воровать в астрономических масштабах:

 

Думаю вот о чем.

 

Известное русское – что делать? Кто виноват?

 

Недавняя информация о странностях вокруг «Корпорации развития» (бывшая Корпорация «Урал Промышленный – Урал Полярный») породила множество суждений и разных позиций. Сразу стоит оговориться – сама идея освоения северных территорий адекватна и перспективна, но реализация идей всегда вызывает океан вопросов. Медицинским фактом является то, что в данном случае мы столкнулись с некоторыми признаками криминальности. Отцы-основатели этого проекта имели, преимущественно, советское прошлое, поэтому понимали, что, как, зачем. Как правило, советские товарищи, особенно из числа поднявшихся на самый верх, проходили очень жесткий отбор и обладали масштабным мышлением. Что-то мне подсказывает, что Э.Э. Россель таки довел бы все это до какой-то логической точки, пускай и промежуточной. Слабы в коленках сегодняшние руководители регионов. Но сейчас вопрос не об этом.

 

С точки зрения операционной деятельности все эти госкорпорации, а «Корпорация развития», по сути, и есть государственная корпорация – это обычные хозяйствующие субъекты, в капитале которых, преимущественно, бюджетные деньги. Это в чистом виде инвестиции, в нашем случае от уральских регионов. Уже на этой стадии, очевидно, были нарушены писанные и не очень писанные процедуры инвестирования. Хорошо, первые инвестиции в далеких 2000-х годах можно оставить за скобками, но новые… Была информация, что совсем недавно кто-то из тюменских эмиратов приобрел несколько процентов, кажется, два, акций этой корпорации и, что характерно, как раз, на один миллиард рублей. Что это? Впору воскликнуть, а где городовой?

 

Очевидно, тут уместны следующие вопросы (хотелось их услышать от следователей в адрес соответствующих региональных чиновников):

 

Первый. Кто персонально принимал решение об этих инвестициях?

 

Второй. Кто персонально утверждал порядок принятия решений об инвестировании за счет регионального бюджета?

 

Третий. Существует ли в регионе нормативный правовой акт, регламентирующий инвестиции за счет бюджета. Какой орган государственной власти утверждал этот НПА?

 

Четвертый. Какое участие принимали депутаты законодательного органа в принятии решения об инвестициях? Заранее они были, хотя бы, в курсе?

 

Пятый. Кто персонально утверждал представителей региона для работы (!!) в Наблюдательный совет «Корпорации развития»? Существует ли процедура утверждения директив для членов представительных органов акционерных обществ, назначенных туда регионом? Какие были конкретно эти самые директивы и были ли они вообще?

 

Естественно, эти вопросы следует задавать всем акционерам корпорации, в том числе и ее покинувшим – Челябинской и Свердловской области.

 

Поехали дальше.

 

Дальше интереснее – деятельность самой «Корпорации развития», в том числе так называемого Наблюдательного совета.

 

Всем известно, что у любого акционерного общества, тем более, публичного, существует две вертикали власти: условно, представительная и менеджмент, в том числе и ТОПы. Из термина «представительная» следует, что люди в этой вертикали кого-то представляют. Ах да, они ж представляют собственников – акционеров, как бы следят, чтоб наемные менеджеры, как минимум, не украли много. Менеджмент… Ну, тут все понятно – это наемные люди, которые реализуют волю собственников и обеспечивают эффективность и возврат их инвестиций. Естественно, при соблюдении одной из христианских заповедей – «не укради».

 

В крупных корпорациях, а ПАО «Корпорация развития» относится к их числу, принято выстраивать и настраивать систему управления таким образом, чтобы, с одной стороны, минимизировать обычное воровство или необычное, когда речь идет о миллиардах рублей, с другой стороны, способствовать повышению эффективности деятельности.

 

Как показывает практика, в «Корпорации развития» не было сделано ни первое, ни второе. Следует особо отметить, что системы, которые нацелены на выполнение вышеуказанного – системы внутреннего контроля и внутренний аудит – это зона ответственности только и исключительно представительного органа. В нашем случае это Наблюдательный совет «Корпорации развития». К слову, в составе него никак не просматриваются стандартные органы – комитеты, наличие которых хотя бы формально подтверждает серьезность намерений акционеров, и адекватность самой корпорации. Ничего этого нет, от слова совсем. И тут можно задаться вопросом, а не в этом ключевая причина произошедшего? Безусловно, наличие таких органов не гарантирует на сто процентов высокую эффективность и отсутствие воровства, но в последнем случае, как минимум, обеспечивает отсутствие воровства, как системы. Но этого не случилось, увы.

 

По сути, «Корпорация развития» – это некая операционная компания, созданная для реализации ряда проектов в интересах ее собственников – акционеров. Соответственно, можно предположить, что список этих проектов, хотя бы, тезисы сущности всех этих проектов заранее обсуждались и согласовывались акционерами, причем, до направления инвестиций – до физического перечисления денежных средств на счета корпорации.

 

Для примера, как это можно понять, по состоянию на 31.12 2014 (странно, но отчетности позже не существует) денежные средства составляли более двух миллиардов рублей – 1 млрд рублей, видимо, это депозит, и еще 1 млрд рублей болтался на счетах корпорации. Возникает уместный вопрос – что эти два миллиарда рублей делали на счетах корпорации вообще?

 

Если корпорация – это всего лишь операционная компания, почему в юрисдикции ее менеджмента оказались такие ресурсы? Ведь существует риск просто тупо сговор – а на минуточку на то время это до 100 млн долларов – и скинуть эти деньги на подставные фирмы и раствориться в мире.

 

Если корпорация – это всего лишь операционная компания, то допустимы вопросы:

 

- а где тогда собственно центр принятия инвестиционных решений?

 

- какой алгоритм его работы?

 

- какая степень открытости и публичности у этого центра?

 

- какой использовался механизм страховки сохранности инвестиций?

 

Если корпорация – это реально работающий хозяйствующий субъект, с заметными элементами инвестиционной компании и держателя приобретаемых и появляющихся как результат реализации инвестиционных проектов активов, где внутри этой самой корпорации набор общепринятых механизмов и процедур? Допустимы в этом случае такие вопросы:

 

- дата создания Инвестиционного комитета и где его положение, какой его состав?

 

- дата создания Комитета по рискам (условно так его назовем) и где его положение, какой его состав?

 

Уместны следующие вопросы при любых режимах функционирования корпорации, что по первому варианту, что по второму:

 

- дата создания комитета Наблюдательного совета по вопросам службы внутреннего контроля и где его положение, какой его состав?

 

- дата создания комитета Наблюдательного совета по аудиту и где его положение, какой его состав; как часто на заседаниях этого комитета рассматривались итоги работы внутреннего аудита корпорации?

 

- кто является в составе Наблюдательного совета корпорации членом Совета со статусом «независимый директор»?

 

- как часто собирался Наблюдательный совет для работы, какие решения принимались?

 

- кто-то сравнивал решения, за которые голосовали те или иные члены Наблюдательного совета с директивами от акционеров, чьи интересы они как бы представляли; а были собственно эти директивы?

 

Вопросы, типа, а где отчет акционерного общества за 2015 год и финансовая отчетность за 2013, 2014 и 2015 годы, очевидно, некому задавать – на официальном сайте ее просто нет, от слова полностью отсутствует.

 

Как итог, напрашиваются, мягко говоря, нелицеприятные выводы, очень нехорошие. Конкретные формулировки по каждому направлению оставим, как говорится, соответствующим органам. Только вот незадача, очень вероятно, что похожая ситуация имеет место быть, если не во всех госкорпорациях, госпредприятиях регионального характера, то в большинстве точно. Приходи со сплошной ревизией, с командой злых аудиторов и штампуй акты. А следом такой серый воронок с надписью «Хлеб».

Просмотров: 3224

Автор: Редакция JustMedia

Понравилась новость? Тогда: Добавьте нас в закладки   или   Подпишитесь на наши новости

Новости партнеров

Loading...