«Оставались одни глаза и язык, висящий на груди». Как в годы войны в Свердловске работали эвакогоспитали

В Свердловской области в годы войны была развернута третья по объему госпитальная база в стране.

Раненый боец пишет письмо, 1943 год. Госпиталь №414. ФОТО: Свердловский госархив
Раненый боец пишет письмо, 1943 год. Госпиталь №414. ФОТО: Свердловский госархив

Госпитали в годы Великой Отечественной войны в стране открывали там, куда доходила железная дорога. В Свердловской области была развернута третья по объему госпитальная база в стране. К нам привозили самых тяжелых больных, которые нуждались в сложнейших операциях и длительной реабилитации.

 

О страшных ранениях и их последствиях, а также о героической работе медиков, которых не сломали ни тяжелые условия работы, ни отчаяние и боль в глазах пациентов в очередном материале JUSTHISTORY.

 

В Свердловске в годы войны были открыты 49 госпиталей

 

По словам сотрудника Свердловского областного музея медицины Виталины Тхоржевской, всего в области в годы войны работал 161 эвакогоспиталь, из них 49 с общей коечной мощностью около 16,5 тысяч находились в Свердловске. Примерно половина госпиталей располагалась в зданиях школ, техникумов и вузов. Также под фронтовые госпитали приспосабливали дома отдыха, санатории, гостиницы и общественные учреждения: Дом контор, ВУХИН, Дом торговли и другие. Самый большой в регионе госпиталь № 414 на 1600 коек располагался в Доме промышленности.

 

 

Дом промыленности. ФОТО: Свердловский областной музей истории медицины

 

Первые эвакогоспитали начали открывать уже 23 июня 1941 года. Так, за один день 37-я школа превратилась в госпиталь № 1716, та же судьба ожидала школу № 9 и один из корпусов Горного института. Первых раненых Свердловск принял 12 июля 1941 года. Всего за осень 1941 года и зиму 1942 в столицу Урала прибыли около 50 тысяч раненых.

 

 

Иосиф Либерман. ФОТО: Свердловский областной музей истории медицины
 

С первых дней войны Свердловский областной отдел здравоохранения начал формирование сети эвакогоспиталей, а также лабораторий, налаживал производство жизненно-необходимых лекарств. Первый год войны – до июля 1942 года – его возглавлял Ефим Дунаев. Затем его сменил на этом посту директор Свердловского института туберкулеза Иван Шаклеин. При Облздравотделе был создан отдел эвакогоспиталей, которым всю войну руководил бывший начальник медсанчасти Уралмаша и НИИ гигиены труда и профзаболеваний Иосиф Либерман. К этому же времени уже сформировалась четкая схема доставки раненных с поле боя до госпиталей.

 

 

 

 

Врачей в госпиталях катастрофически не хватало

 

Несмотря на огромное количество госпиталей в Свердловской области, ощущалась нехватка кадров. Большинство опытных хирургов, травматологов, офтальмологов и нейрохирургов ушли в армию в первые дни войны. За операционные столы встали недавние выпускники мединститута под руководством оставшихся светил, а также опытных профессоров, эвакуированных к нам из Москвы, Ленинграда и Киева.

 

 

Физиотерапевтический кабинет, 1942-1943 годы. Госпиталь №414, Свердловск. ФОТО: ГАСО

 

Так, главный хирург эвакогоспиталей Наркомздрава по Свердловской области Аркадий Лидский много ездил по госпиталям, осматривал больных и консультировал персонал по поводу лечения огнестрельных ранений и переломов, проводил показательные операции.

 

Госпиталь №414. Операция по нейрохирургии. 1943 год, Свердловск. ФОТО: ГАСО.

 

«Мне хотели ампутировать кисть левой руки. Я не давал согласия. На мое счастье, госпиталь посетил профессор Лидский – вел осмотр и консультировал лечащих врачей. У меня пальцы были черными, их кололи иголками, но я не чувствовал боли. Меня спросил, отчего я невеселый. Я ответил: «А что веселиться, когда мне собираются пальцы отрезать…» Он осмотрел меня и спросил врача, почему хотят ампутировать руку. Врач признался, что не знает, как лечить. Лидский тут же прописал лечение, которому строго следовали. И мои пальцы остались целы, правда, ограничены в движениях, но они мои. Мне на корабль потом писал письма мой сосед по палате. Писал правой рукой, и вот это считаю настоящих чудом: у него было разбито плечо разрывной пулей. Вот вам героизм военных врачей. Большое им спасибо, жаль, не знаю их фамилий», - вспоминает ветеран крейсера «Максим Горький» Петр Волков на страницах книги «Неизвестная победа. Медицина Свердловской области» (Автор - Н.А Подкорытова).

 

 

Терапевтический корпус ГКБ № 3 Свердловска, 1930-е годы. ФОТО: СОКБ №1

 

По данным Свердловской областной больницы № 1, еще в 1939 во время советской-финской военной кампании терапевтический корпус 3-й клинической больницы на Площади Коммунаров был передан окружному госпиталю. В годы войны здесь было 335 коек. За ГКБ №3 была закреплена вся северная часть Свердловска от проспекта Ленина и ВИЗ. 3 раза в неделю больница была дежурной по городу, принимала больных по неотложной и скорой помощи. Кроме этого, врачи вели оздоровительную работу с допризывниками, проводили учебные занятия с курсантами эвакуированного в Свердловск Киевского военно-медицинского училища. В больнице было отделение переливания крови, в которое безвозмездно приходило большое количество доноров, что позволило обеспечивать кровью больных в стационаре и раненых окружного госпиталя.

 

 

Выпускниги СГМИ 1941 года. ФОТО: Свердловский областной музей истории медицины

 

Фронту не нужны бы педиатры, поэтому открытый в 1939 году в Свердловском медиституте педиатрический факультет был расформирован. Выпускников первого потока в 1941 году срочно переучили на хирургов. 

 

 

Медсестра Н.В. Казаринова. ФОТО: Свердловский обалстной музей истории медицины

 

«22 июня мы готовились к сдаче госэкзамена по хирургии. Узнав, что началась война, ошеломленные, испуганные побежали по домам. До 1 июля все экзамены были сданы и всех перераспределили по госпиталям. Меня направили в медотдел Свердловского протезного завода. Работа была угнетающей. В железнодорожной школе размещался специализированный эвакогоспиталь с ампутацией рук и ног. В мои обязанности входило осматривать культи и готовить к протезированию, подбирать тот или иной тип протеза в зависимости от ампутации. Видеть искалеченных и страдающих, красивых, ни в чем не повинных юношей было очень тяжело. Но все свои силы надо было направить на то, чтобы вселить в них надежду на полноценную трудовую жизнь. С теми, у кого не было ног, это удавалось и рождало надежду на полноценную трудовую жизнь. Тяжело было тем, у кого были ампутированы руки. Незабываемая, тягчайшая боль врезалась в сознание тех, кто был полностью ослеплен или был без обеих рук и обеих ног, зачастую красивых, с телосложением Аполлона. Прошло столько лет, а каждый раз проходя мимо этих зданий, память, как эхо, выбрасывает неповторимые страдания мужественных искалеченных воинов. Ни один из них в течение войны, а лечились и протезировались их тысячи, не допускал даже мысли о поражении, все верили и говорили только о победе. Жить было трудно, голодно, иной раз не оставалось и кусочка хлеба на завтра, но моя маленькая дочь первоклассница Света, видя мое угнетение, успокаивала и говорила: Будет день, будет и пища». Кто ей сказал эту фразу, не знаю. Но ее слова и вера искалеченных бойцов в победу давали силы для работы и удваивали надежду», - вспоминает выпускница СГМИ 1941 года Т. С. Волкова (цитируется по книге  «Неизвестная победа. Медицина Свердловской области».  Автор - Н.А Подкорытова).
 
 
Операция в госпитале №414. ФОТО: Свердловский госархив

 

Медсестры и врачи работали по 24 часа

 

Свердловский Красный Крест с первых дней войны включился в организацию помощи фронту: собирали теплую одежду, шили белье, сдавали кровь, а деньги от донорства направляли в Фонд обороны. Также были открыты курсы Красного Креста, на которых из вчерашних выпускников школ, студенток, домохозяек готовили сандружинниц, санитаров и медсестер. Подавляющее большинство медперсонала эвакогоспиталей были женщины. Медсестры и врачи порой работали по 24 часа, хотя тыловой график на заводах и больницах предусматривал 12 часов.

 

 

Беседа главного врача госпиталя №414 с медицинскими сестрами. 1943 год. ФОТО: ГАСО

 

Так, известный свердловский терапевт, доктор медицинских наук Тамара Ренева начинала свою трудовую жизнь в эвакогоспитале № 1708. Во время одного из ночных дежурств она в ожидании оперирующего врача несколько часов кулаками зажимала аорту раненного мальчишки, из которой хлестала кровь.

 

 

Госпитальная палата, воссозданная в гимназии №37, где был эвакогоспиталь №1716

 

«Построили нас по 7 человек в ряд, и мы пошли по Челюскинцев в сторону вокзала. Сердце обмерло: «На фронт». А мы даже дома не попрощались, ничего не сказали. Перед мостом останавливают всю колонну, отсчитали 14 человек и раздается команда: «Направо». Перед нами школа, остаемся здесь. От сердца отлегло. Но где было лучше, на фронте или в тылу, это сегодня непонятно», - вспоминает медсестра тылового госпиталя Мария Мезенова (цитируется по книге «Неизвестная победа. Медицина Свердловской области»).

 

 

Госпиталь №414 в Доме промышленности, 1943 год. ФОТО: Свердловский госархив

 

В больницах был жесточайший дефицит всего

 

В больницах был жесточайший дефицит всего, начиная от перевязочных материалов и лекарств и заканчивая мебелью. Бинты стирали, проглаживали, сматывали и использовали повторно. Широко задействовали дары природы. В качестве перевязочного материала использовали мох сфагнум, для восстановительной медицины - сапропелевые грязи, для витаминизации больных – ягоды и хвою.

 

 

Профессор В.К. Шамарин осмотривает раненного в госпитале №414, 1943 год. ФОТО: Л. Сурина
 
«К 1942 году материальное положение больницы значительно ухудшилось, даже в инфекционном отделении не было мыла, белья, питание было крайне недостаточным: нет жиров, молока, витаминов – задача диетслужбы была просто накормить – «лишь бы не голодали». Чтобы хоть как-то накормить пациентов, стали выращивать овощи, в том числе картофель. Всем сотрудникам также выделили по 1 сотке земли, старались обеспечить семенами, картофельными срезками. Также сотрудники больницы для улучшения питания больных готовили белковые дрожжи, настой из хвои. Над больницей взял шефство Свердловский драматический театр, устраивая бесплатные концерты для больных и организуя вечера для персонала», - отмечают в СОКБ №1.

 

 

Чтение газет для раненых. Госпиталь №414, 1943 год, Свердловск. ФОТО: Свердловский госархив
Физиотерапевтический кабинет, 1942-1943 годы. Госпиталь №414, Свердловск. ФОТО: ГАСО

 

За небрежное отношение к инвентарю строго наказывали.

 

Приказ от главврача 3-й городской больнице Свердловска Веры Титовой №261 от 25 ноября 1941 года:

 

За небрежное отношение к инвентарю, выразившееся в порче двух шприце, медсестре перевязочной 1-го хирургического отделения Хухлаевой объявить строгий выговор и взыскать с нее оба шприца.

 

 

Часть экспозиции госпитальной палаты, воссозданой в гимназии №37, где был эвакогоспиталь №1716

 

Приказ № 122 от 12 сентября 1942 года:

 

Предупредить всех работников нашей больницы о том, что тратить перевязочный материал на косынки, занавески и прочее категорически запрещаю. Впредь это будет рассматриваться как расхищение социалистического имущества.

 

 

Беседа главного врача госпиталя №414 с медицинскими сестрами. 1943 год. ФОТО: ГАСО

 

«Не было никаких условий нормального содержания раненых. Кровати делались из обыкновенной металлической ленты, а под матрацы были подложены доски. Все эти нехитрые сооружения делались прямо в госпитале. Еще одно госпитальное изобретение: сколачивались деревянные топчаны типа козел. Сверху ставили что-то типа носилок. Посуда считалась дефицитом: чашки и ложки – на вес золота. Весь скарб постепенно собирался, копился и быт понемногу налаживался. Все это делалось для того, чтобы жить в госпитале была хоть немного полегче, чем на фронте. Очень помогали жительницы Свердловска, которые несли в госпиталь посуду, белье, мебель, комнатные растения», вспоминает медсестра одного из госпиталей на странице книги «Неизвестная победа. Медицина Свердловской области».

 

 

Отделение раненных в ногу в эвакогоспитале №414. ФОТО: Л. Сурина. Свердловский госархив

 

В годы войны начала развиваться пластическая хирургия

 

К началу 1942 года в эвакогоспиталях были развернуты специализированные отделения по всем направлениям: глазные, урологические, нейрохирургические, торакальной хирургии (операции на грудной клетке). Первыми – еще в конце 1941 года - из-за высокой распространенности ранений с повреждениями периферических нервов и головного мозга, выделились нейрохирургические госпитали и отделения. После специализации госпиталей всех раненых очень четко сортировали. В 1943 году появились специализированные женские отделения. Изначально такого разделения не было, и женщины лежали в одной палате с мужчинами.

 

 

В травматологическом отделении. ФОТО: Свердлосвкий областной музей медицины

 

Развивалась пластическая хирургия. Нашим медикам удалось разработать новую методику, которая вдвое сократила сроки проведения повторных операций. Это позволило быстрее возвращать в строй бойцов. Так, Анна Томашевская вела в практику совершенно новые виды операций, связанные с пластикой век, и это несмотря на то, что она была недавней выпускницей (Томашевская окончила мединститут в 1938 году). В 1949 году на основании 1500 пластических операций, проведенных в Свердловском ЭГ 1710, она защитила кандидатскую диссертацию.

 

 

Раненый боец после операции по кинематизация культи предплечья пишет письмо, 1943 год. 

 

В Свердловских госпиталях проводились операции по кинематизация культи предплечья (разделяют лучевую и локтевую кости и формируют искусственную «клешню»), которая позволяла человеку держать ложку, писать, обслуживать себя.

 

 

Зинаида Туснолобова-Марченко.  ФОТО: Областной музей истории медицины

 

Самая известная операция была проведена Зинаиде Туснолобовой-Марченко - молодой девушке 1920-го года рождения, санинструктору. За 8 месяцев 1942 года она вынесла с поля боя 123-х раненых. В феврале 1943 года в одном из боев он получила ранение, ей перебило обе ноги. Сутки она пролежала так на морозе. Тем, кто ее нашел пришлось буквально вырезать девушку из замерзшего снега. Из-за сильного обморожения началась гангрена, и врачи ампутировали ей руки и ноги. Зинаиду эвакуировали в Свердловск, где хирург Николай Соколов провел ей операцию  по кинематизации культи. Этой новой «рукой» она написала воззвание к бойцам, получив в ответ более 3000 писем. Защитники Отечества на танках и самолетах писали: «За Зину Туснолобову!». Когда с войны вернулся ее жених Иосиф Марченко, молодые люди поженились. Семья жила в Брянске, у них родились двое детей. Зинаида жила полноценной жизнью, сама себя полностью обслуживала и вела хозяйство, живя в частном доме. Работая на местном радио, Зинаида Михайловна до конца жизни активно занималась общественной деятельностью.

 

 

Отделение раненых в ногу в эвакогоспитале №414.  ФОТО: Свердловский госархив

 

 

Врачи помогали людям восстанавливать лица после страшных ранений и залечивать душевные раны

 

Каждый день врачам и медсестрам приходилось видеть страшные ранения лица и их тяжелые последствия. Так, если пуля попадала в висок, то могли вылететь оба глаза, от разрывной пули - обе челюсти. Лицо такого человека превращалось в сплошную рваную рану. Оставались одни глаза и язык, висящий на груди, с которого стекала слюна. Для таких пациентов, по данным книги «Неизвестная победа. Медицина Свердловской области», медсестры шили специальные клеенчатые сумочки с лямочками. Такие надевали на шею и клали туда язык. Лица таких людей потом восстанавливали с помощью множества операций по фото. За это время многие становились седыми. Смотря на фотографии этих людей до войны, трудно было поверить, что это тот же человек.

 

 

Начальник эвакогоспиталей №414 и №1707Александр Яковлев, 1943 год. ФОТО: А. Сурина
 

Даже малоопасные ранения лица порой причиняли людям страдания. Это серьезным образом отражались на состоянии больного. Для таких пациентов были открыты несколько отделений в госпитале, расположенном в Доме промышленности. Именно здесь хирурги пытались максимально устранить последствия ранения, вернуть пострадавшим прежние черты лица. В этом вопросе они добились больших результатов. 

 

 

Госпиталь №414. Бойцы, раненые в руки, со специальной деревянной подставкой. 1942-1943 годы. 
ФОТО: Свердоловский госархив

 

«Меня привезли в октябре 1943 года из-под Старой Руссы. Я лежал в огромном госпитале, который позже стал Домом промышленности. Больных навалом с самыми разными ранениями. Я попал в челюстно-лицевое отделение. Несмотря на суровое время, во всем идеальный порядок. Профессор Илья Худобец – мастер по лицевым операциям. Передо мной было несколько неудачных пластических операций, и он сказал: давай твою оставим на будущее время, сейчас не получилось. А так – брали полоску кожи с бедра, ждали, когда прирастет, потом еще перетаскивали. Кормили хорошо по тому времени. Даже очень. Поток раненых был ужас какой-то – очень много поступало тяжелых. Сестры – все молодые девчонки: Полина, Катя. Недавно рассматривал альбом с их фотографиями. Изумительные! Героини! Все перевязки на них. Уход, следили за состоянием, и переворачивали, писали письма, кормили, делали все процедуры. Мужиков в больнице было мало. Если и появлялись, то с каким-то дефектом. Носилки таскали сами по этажам с мужиками тяжелыми. Когда я уже был без болей, до выписки сестре всегда помогал и белье таскал. Раненых в городе было много. Видно было – война. Тем не менее, я оформил диссертацию докторскую по легочным аневризмам. Профессору нужны были демонстрационные планшеты, я ему все нарисовал», - вспоминал бывший пациент госпиталя Мирон Раскин на страницах книги «Неизвестная победа. Медицина Свердловской области» (Автор Н.А Подкорытова).

 

 

Палата госпиталя №1716 в гимназии №37, 1942-1943 годы. 

 

 

В госпиталях жестко следили за чистотой, чтобы не допустить эпидемий

 

Во время войны в госпиталях очень жестко следили за вопросами соблюдения чистоты, дезинфекцией одежды, дефицитных перевязочных материалов. Главная цель – не допустить эпидемии тифа, дизентерии, туберкулеза, чесотки, педикулеза. Конечно, отдельные вспышки случались, но их удавалось быстро нейтрализовать.

 

 

Операция в госпитале №3862 в школе № 67 на Стачек, 20. ФОТО: из архива школы

 

В госпитали раненых везли с поле боя, нередко через полстраны. То есть весь путь человек находится в грязной и залитой кровью одежде, со старыми повязками с запекшейся кровью, под которыми могли завестись черви. Поэтому, когда они прибывали в госпиталь, то прежде всего, бинты и повязки отмачивали. Затем все дезинфицировали и стирали. В отдельных случаях старую одежду и вовсе сжигали.

 

 

Госпиталь №3862 в школе № 67 на Стачек, 20 был открыт 1 октября 1941 года.

 

Санитаркам и медсестрам приходилось работать сутками без выходных и отпусков. При этом нередко эти молодые и хрупкие девушки выполняли совсем не свойственную для их медицинской квалификации и физической силы работу.

 

 

Госпиталь №414. ФОТО: Свердловский госархив

 

«У нас в отделении лежал Павленко, нога ампутирована по самое бедро. Я стеснялась его перевязывать, просила пожилую женщину из другого отделения. За это мне попало от врача. А как следили раненые за ходом войны. Утром ходячие собирались у репродуктора и, если наши отступали, отказывались есть, лишались сна. Ведь у многих родные остались в оккупации. А когда шли в наступление, многие с недолеченными ранами просились в часть. Мы, медсестры, как и врачи, овладевали всеми специальностями, какие требовались по уходу за ранеными: знали основы лечебной гимнастики, разработки суставов, контрактуры после гипса, массаж. Были не только палатными сестрами, но и операционными. Работали как одержимые. В первую очередь нам велели подходить к раненым, которые молчат: у таких мог быть болевой шок, и он мог умереть, а кто кричит, тот не умрет. Мы бегали с носилками по этажам бегом: так хотелось сделать быстрее, облегчить их страдания. Выполняли все приказания безропотно, работали без выходных и отпусков. Всегда хотелось есть. И то удивляло, никто не болел, не было гриппа», - рассказывает медсестра госпиталя № 1705 Мария Топоркова на страницах книги «Неизвестная победа. Медицина Свердловской области» (Автор Н.А Подкорытова).

 

 

Физиотерапевтический кабинет, 1942-1943 годы. Госпиталь №414, Свердловск. ФОТО: ГАСО
Отделение раненых в ногу в эвакогоспитале №414.  ФОТО: Свердловский госархив

 

Руководство больницы как могло старалось облегчить жизнь персонала.

 

«Разрешить сотрудникам нашей больницы пользоваться душевой по понедельникам, средам и пятницам с 4-х дня до 10-и вечера. Бесплатно пользуются работники скарлатинного и туберкулезного отделений, прачечной, кухни, конного двора, гаража, дезинфектор и кочегары», - говорится в приказе главврача 3-й городской больницы Свердловска Веры Титовой от 24 февраля 1942 года.

 

Госпиталь №414, 1943 год. ФОТО: Свердловский госархив

 

Но уж если сотрудники провинились, то с них спрашивали по полной.

 

«На днях в третьем хирургическом отделении имел случай, когда санитарки Логинова и Тарабоева съели у больного красноармейца Сулейманова банку варенья, которую он уронил на пол. Санитаркам объявляю строгий выговор и обязываю вернуть больному банку с вареньем», - говорится в приказе №217 главврача 3-й городской больницы Свердловска Веры Титовой от 15 сентября 1941 года.

 

В часы досуга в госпитале №414. ФОТО: Свердловский областной музей истории медицины

 

 

В годы войны активно внедрялись в терапию новые медпрепараты

 

В годы войны наука и изобретательство шли активными темпами, издавались сборники научных работ, защищались диссертации, внедрялись в терапию новые медпрепараты. Последние стали настоящим спасением для фронта и тыла. Так, главный терапевт Уральского военного округа Борис Кушелевский и главный хирург эвакогоспиталей Аркадий Лидский активно внедрял сульфаниламидные препараты, разработкой которых еще с 1935 года на кафедре органической химии политехнического института занимался академик Иссак Постовский.

 

 

Иссак Постовский. ФОТО: Свердловский областной музей истории медицины
 

Эти препараты, как позднее антибиотики, которых в годы войны еще не было в нашей стране, были очень эффективны в борьбе с крупозной пневмонией, дифтерией, в лечении гнойных ран. Раненых с нагноениями в Свердловск привозили со всех концов СССР. В тяжелейших условиях сульфаниламиды начали производить в 1941 году на Свердловского фармзаводе. Одновременно с производством разрабатывалась терапия по лечению этими препаратами.

 

Госпиталь №414. Прощание с выздоровевшими бойцами. 1943 год, Свердловск. ГАСО

 

Редакция JustMeda.ru выражает огромную благодарность за помощь в подготовке материала Свердловский областной музей истории медицины и начальнику отдела публикации и использования документов Свердловского госархива Ольге Никоян.

 

Более подробную информацию о других госпиталя Свердловска читайте здесь.

 

 

Просмотров: 3123

Автор: Екатерина Турдакина

Понравилась новость? Тогда: Добавьте нас в закладки   или   Подпишитесь на наши новости

Новости партнеров