За колючей проволокой играют «Битлз», вяжут мочалки, делают мебель и метут улицу «барбосом». JustMedia попал в колонию строгого режима

Один день из жизни исправительной колонии №10.

Исправительная колония строгого режима №10 и вправду находится «в местах не столь отдаленных» — на Уктусе. Когда-то это была далекая городская окраина, сейчас — почти что центр Екатеринбурга, по уверению местных жителей, показавших дорогу. Новенькие высотки и яркие киоски подбираются все ближе к этой особой зоне, но пока у ворот колонии еще пустынно и практически нет машин.

 

Жизнь за колючей проволокой начинается здесь

Белая кирпичная стена, обнесенная колючей проволокой, ясно дает понять — это здесь. Показав паспорта, проходим за железные ворота. Мы — это группа фотографов и репортер, которым разрешили посетить исправительную колонию строгого режима № 10 для лиц, осужденных впервые. Наша цель — запечатлеть и описать будни исправительного учреждения, где сейчас находятся 1200 осужденных.

 

В ожидании сопровождающих заходим в комнату для посетителей, где родители и друзья осужденных ждут своей очереди передать посылку или увидеться со «своим» арестантом. На стене в деревянных рамочках — информация о том, что запрещено проносить с собой. Список запрещенного длинный, причем тут же подробно написано, что ждет нарушителей.

 

Вот, пожалуйста: «02.03.11 г. при досмотре лиц, прибывших на длительное свидание, обнаружены и изъяты денежные средства в размере 1 рубль 10 копеек и микронаушники к сотовому телефону «Нокиа». Виновные оштрафованы на сумму 1 тысяча рублей».

 

Случайные люди в колонию не попадут

После этого мы особенно тщательно выгребаем из карманов мелочь, флешки, оставляем в особой комнате сумки. Теперь — досмотр. Чтобы попасть на территорию самой колонии, надо пройти еще один пропускной пункт. Возле него установлена собачья будка, выкрашенная в «маскировочные» цвета.

 

Длинная железная цепь оканчивается пустым кольцом — пса на время увели. По словам сотрудников колонии, здесь, в границах «внешнего забора», находится целый собачий питомник — в основном овчарки, хотя есть ротвейлеры и даже лабрадор, специально обученный поиску наркотиков.

 

На КПП все непросто — за спиной с лязгом закрываются железные двери, затем захлопывается железная решетка, и вот оказываешься в узком тамбуре, закрытом с двух сторон дверями. По спине пробегает явственный холодок. Между тем сотрудница колонии изучает паспорт и выписывает пропуск. Затем проверяется содержимое карманов — забытые там батарейки к фотоаппарату торжественно изымаются.

 

В магазине — и сгущенка, и тушенка

Инспектор отдела безопасности старший лейтенант Михаил Пахомов строго инструктирует:

«Ближе чем на метр к осужденным не подходить. Имейте в виду, это особо опасный контингент — убийцы и насильники. Все осуждены на значительные сроки — от десяти до двадцати лет».

Нас предупреждают, что фотографировать крыши зданий и особые объекты нельзя.

 

Кстати, попытки побега время от времени происходят, последний такой случай был здесь несколько лет назад — осужденные попытались уйти ночью по крышам. Часовой их заметил и дал предупредительную очередь из автомата. Этим все и закончилось.

 

1 декабря местные прихожане дадут обет трезвости

Нам показали карантинное отделение, где в течение двух недель содержатся вновь прибывшие обитатели колонии, а также пресловутое ШИЗО — штрафной изолятор. «Сюда попадают те, кто периодически нарушает режим содержания», – говорит Михаил Пахомов и добавляет, что нарушители — это не только те, кто пытается бежать, но и те, кто позволит себе закурить в неположенном месте.

 

В ШИЗО и вправду страшно — узкая камера-одиночка, беленые стены, маленькое окно под потолком, деревянные нары. Хотя до слова «каземат» (как в Петропавловской крепости, например) условия явно не дотягивают — в помещении высокий потолок, к тому же здесь сухо и тепло, не менее 20 градусов.

 

«В детских садиках температура воздуха иногда бывает 18 градусов и ниже, а у нас — 20-22»,— рассказывают охранники.

То ли гордятся такими «удобствами», то ли иронизируют над комфортом, который должны создавать для преступников.

 

Здесь используют все рецепты очищения души

Действительно, главный дискомфорт для сотрудников колонии — психологический: трудно искренне заботиться о «правах человека» и удобстве тех, кто эти права бесчеловечно нарушил. Между тем европейские стандарты обязывают постоянно смягчать условия содержания осужденных: вот сейчас вместо положенных двух метров на человека предстоит перейти на норму в четыре квадратных метра.

 

«Новые помещения строить будете?»— спрашиваю Михаила Пахомова.

 

«Нет, будем лишние кровати выносить»,— отвечает он и поясняет: «Придется сократить число осужденных — отправить их в другие колонии».

 

Нам показали и помещения, где содержатся злостные нарушители. Там, кстати, только что сделан ремонт — на полу керамогранит, чистые стены, в туалете — кафельная плитка. В особой комнате несколько «колонистов» работают. Через стекло небольшого окна видно: они неторопливо вяжут… мочалки из разноцветной капроновой нити. Увидев посетителей, бросают работу и подходят поближе к стеклу: посетители — это все-таки развлечение.

 

В здешней столовой отравлений не бывает!

По существующим законам, чтобы сфотографировать заключенного, необходимо его разрешение. Фотографы спрашивают, можно ли сфотографировать. «Мы не фотогеничные»,— кокетничают «колонисты». В общем, своего разрешения на съемку не дали.

 

Зато удалось запечатлеть заключенных в отрядах обычного и облегченного содержания. Условия жизни там вполне нормальные, есть все необходимое. Тепло, светло и не сказать, чтобы тесно — в палатах детских больниц бывает намного скученнее. В отряде облегченного содержания — там содержатся те, кто добросовестно работает и не имеет нарушений, — есть даже телевизоры и бытовая комната, где можно попить чай, что-то приготовить из продуктов, которые прислали родственники.

 

В колонии есть мечеть — на полу, как и положено, большие яркие ковры — и православная часовня. Храм был построен в 1998 году, один раз в два месяца здесь проходят обряды крещения — обычно группами по 7-10 человек. Кстати, 1 декабря митрополит Кирилл обещает прибыть сюда для проведения литургии, в этот же день верующие осужденные будут давать обет трезвости.

 

«Битлз» и строить, и жить помогает!

Нам показали построение осужденных — как правило, они строятся и идут на работу под звуки своего же оркестра. Здесь играют в основном бодрые марши, хотя есть и некоторые «отступления» от строгого репертуара. Вот недавно разрешили сыграть песню из репертуара «Битлз» — «Желтая подводная лодка», говорят музыканты. На построении мы увидели и нескольких пожилых людей, опирающихся на трости, хотя престарелые и инвалиды, которые не могут работать, содержатся в другом отряде. В числе тех, кто ждал построения, был и глухонемой паралимпиец — чемпион мира находится в колонии строгого режима уже четыре года.

 

Под звуки живой музыки колонисты идут работать — в цеха по производству мебели и пружинных матрасов или в цех, где изготавливают пластиковые окна. Работы на всех не хватает, поэтому право работать получают прежде всего «алиментщики» и те, кто обременен еще какими-то финансовыми долгами перед обществом.

 

Разрешенный поединок

Кстати, в колонии еще и учат — все осужденные должны получить среднее плюс специальное образование. Здесь работает ПТУ №249, причем выдается диплом государственного образца, без всяких пометок о том, что обучение проходило в колонии. По словам сотрудника пресс-службы ГУФСИН России по Свердловской области Константина Холодилова, здесь можно получить специальность автослесаря, портного или столяра.

 

Работают здесь и разные кружки — шахматный, игры на гитаре. Как раз в момент нашего прихода двое шахматистов сосредоточенно бились между собой, один играл на гитаре, а еще несколько осужденных старательно перерисовывали расчерченные на клеточки пейзажи. Рисуют здесь по-настоящему — масляными красками; готовые пейзажи после положительного заключения руководства вывешивают в отрядах.

 

Столовая в колонии просторная — в момент нашего прихода здесь как раз накрывали на столы. Готовят и накрывают сами осужденные. По словам Константина Холодилина, в одной из колоний однажды попробовали аутсорсинг, но он не прижился. На стенах столовой висят трогательные натюрморты и лозунг «Приятного аппетита!» — явно творчество местного художника.

 

Метелка «барбос» — ноу-хау колонии

Норма «белков и жиров» соблюдается строго, в мисочках за стеклом — образцы сегодняшних блюд. Рядом стоят контрольные весы, и, если есть желание, любой может увидеть, сколько чего «вешали в граммах». Перед каждым приемом пищи сотрудник колонии «снимает пробу» с каждого блюда, так что отравлений некачественной пищей здесь не бывает.

 

Разнообразить меню помогает местный магазин, в котором можно купить чай, сахар, печенье, тушенку, сгущенку. Есть здесь и некоторые промтовары — полотенца, носки, тетради. Продавец в магазине — это единственная женщина в колонии. Кстати, передвижение женщин по колонии в одиночку запрещено. Даже продавец добирается до своего магазина в сопровождении охраны, а в случае любого «неформального» обращения или жеста она нажимает на «тревожную кнопку».

 

Да, жить здесь можно, питание нормальное, в помещениях тепло и достаточно светло, можно учиться и работать. Но тягостное ощущение скрытого напряжения, несвободы давит каждую минуту. И дело даже не столько в колючей проволоке на крышах и заборах и не в большом количестве охраны.

 

Такие рисунки выходят из-под пера осужденных насильников и убийц

В какой-то момент съемок фотографы расслабились и даже улыбнулись, но осеклись, увидев напряженное выражение лиц сопровождающих. «Да, все посторонние, попадающие в колонию, постепенно «расслабляются», успокаиваются, когда видят, что заключенные — вроде бы обычные люди. Но мы-то знаем, что собой представляет «наш контингент», знаем, на что они способны»,— заметил один из сотрудников колонии. Поэтому это ощущение взаимного напряжения присутствует постоянно. Неслучайно работники колонии раньше выходят на пенсию — каждый год идет здесь за полтора.

 

Напоследок нам показали «ноу-хау» колонии — «барбоса». Так называется метелка, сделанная из распущенных полиэтиленовых мешков — большая и мохнатая, она аккуратно и очень тщательно счищает грязь, песок и снег — до самого асфальта. Осужденный на наших глаза подметал тротуар старательно, убирая широкие полосы снега.

 

Пока неизвестно, придумают ли здесь свое «ноу-хау» для очищения души. Сейчас в колонии строгого режима для осужденных впервые используют все известные «рецепты» такого рода — трудотерапию, учебу, музыку, живопись, религию, общение с родными. И обещают, что рассмотрят любой новый рецепт, если он обещает быть эффективным.

 

ФОТОрепортаж с экскурсии по исправительной колонии №10 смотрите здесь.

 

О том, как жили в ИК-10 осужденные в 2009 году, читайте здесь.

Просмотров: 4564

Фотограф: Донат Сорокин

Понравилась новость? Тогда: Добавьте нас в закладки   или   Подпишитесь на наши новости

Новости партнеров

Loading...

Телеведущий Илья Порошин:

«Находите возможность в этой осенней хандре заниматься своим любимым делом»

воскресенье, 20 октября

Сегодня

+1
+1
+2
+2
Днем
-5
-5
Вечером
Загрузка...

Последние события

Вчера в 20:05

В Екатеринбурге состоялось праздничное шоу «Семь Я» в честь 20-летия Уральской горно-металлургической компании

Главными героями торжества стали спортивные семьи, в которых хотя бы один взрослый работает на предприятии компании.

18 октября 2019 в 17:23

Власти Екатеринбурга дали отпор снежной стихии

На улицы вышло 150 единиц уборочной техники.

18 октября 2019 в 17:13

В Серове открылась «бережливая» детская поликлиника

Ремонт и обновление медучреждения прошли в рамках нацпроекта «Здравоохранение».

18 октября 2019 в 16:58

Екатеринбуржцу, который убил человека при попытке ограбления банка, светит пожизненное

Следователи завели уголовное по двум статьям.