«Преподаватели рады, что современный русский язык позволяет говорить не звонИт, а звОнит»

Диктор центрального телевидения Анна Шатилова – о типичных ошибках телевизионщиков, политиков и литераторов.

 

В преддверии «Тотального диктанта» мы поговорили с диктором центрального телевидения, ведущей программы «Время» и голосом парада Победы в Москве Анной Шатиловой о проблемах русского языка, духовности в обществе и современных политиках и журналистах.

 

- Анна Николаевна, как вы оцениваете трансформацию русского языка? Понимаете ли вы язык современной молодежи?

 

- Трансформация произошла такая, что понять порой трудно. Как только закончился Советский Союз, и страна стала называться «Россией», везде - на радио, на телевидении - появились новые лица, новые корреспонденты, всех старых дикторов, редакторов убрали. Раньше мы работали в очень строгом режиме: у нас всегда были словари специальные, словари иностранных слов. Когда на телевидении были модны политические обозреватели, которые жили за границей, в Америке, или еще где, выходя у нас в эфир, они звонили в дикторский отдел, зная, что у нас словари, и спрашивали: «А вот как правильно сказать то-то?». И многие артисты и режиссеры об этом знали: у дикторов есть словарь, который является гарантией правильности русского языка. Сейчас издаются новые словари. Я с ними не знакома, но я слышала по радио, когда позвонили преподаватели и сказали, что они рады, что современный русский язык позволяет говорить не звонИт, а звОнит. И они благодарили составителя, что вот как хорошо, потому что у нас студенты все «звОнит» да «он мне звОнит» и на замечания не реагируют. Но разве это правильно?! У Владимира Соловьева была программа такая, в два ночи она выходила, посвященная русскому языку. И он начал тоже со слова «звонить». Что вот это норма и что теперь оказывается можно говорить «звОнит», понимаете?

 

Я вам просто сейчас примеры приведу (достает из сумочки блокнот – прим. ред.). Я, когда за городом, у меня радио постоянно включено. И вот значит недавно я слышу, это все дает «Россия» и «Первый канал», которые я смотрю. Это все идет с федеральных каналов. Не буду говорить, какая певица, не стала бы говорить, даже если бы и знала. Корреспондент ее спрашивает: «Как вы так хорошо выглядите? Как у вас это получается?» Она говорит: «А я встаю сильно заранее». Как вам такое? «Сильно заранее»! Другой корреспондент говорит: «Он не вылазит из библиотеки», «В кранАх течет ржавая вода». Это все корреспонденты! Ну и вот это слово «красивЕе» - это грубейшая ошибка! Конечно «красИвее». Дальше, вот я не признаю эту форму, когда говорят: "Слушай, ой, она страшно красивая". Два слова рядом – «страшная» и «красивая». Так либо она красивая, либо она страшная? (смеется) Потом, особенно наши депутаты, любят иностранное слово инцидент, произносится как «инцидент», а они добавляют букву «н» и произносят как «инцидент»! Это ошибка. Ну замени ты это русским словом по смыслу. Дальше, есть в Москве художественное училище имени СтрОганова, московский корреспондент говорит: «имени СтрогАнова». Разбился самолет, погибли люди, трагедия! Корреспондент-мужчина делает репортаж и текст у него такой, слушайте: «Самолет разбился благодаря плохой работе авиадиспетчера». Разбился благодаря, ну вы понимаете? Но что меня возмущает? Это же эфир на всю страну, ты же записываешь, ты же не один в поле, рядом с тобой грамотные должны быть люди: другие корреспонденты, режиссеры, они бы сказали: «Стоп! Стоп, Федя, ты что? Ну ведь так не говорят»! Но никто даже не поправляет, вы представляете? Дальше, Валентин Пикуль, писатель. Канал «Звезда», хороший канал, хорошо работает, и радийный, и телевизионный. Без конца звучит реклама: «По книге Валентина ПикулЯ»... ПикулЯ, ПикулЯ, ПикулЯ...И вот рядом, только объявили, что был фрагмент по книге Валентина ПикулЯ, и тут же артист, видимо грамотный, читает и объявляет: «Это был фрагмент из книги Валентина Пикуля». То есть вот рядом две такие формы выходят в эфир. Дальше, современные слова-паразиты: «обалдел» и «в шоке». Это ужасно. Вот «Модный приговор», люблю эту программу. Нарядили девушку: «Ну, как вам?» - «Ой, я в шоке». Муж стоит, они к мужу: «А как вам жена?», он говорит: «Ой, а я обалдел просто!» Я даже уже Васильеву и Эвелине (Александр Васильев и Эвелина Хромченко - ведущие программы «Модный приговор», - прим. ред.) говорю: «Ну сделайте вы им замечания, ну как они на всю страну так говорят?». Вся страна «в шоке» и вся страна «обалдела». И много, много, много таких. Я, так сказать, наша старая классическая школа, и мы всегда считали, что перед всеми именами собственными, фамилиями, названиями городов, рек, должна быть четкая пауза. Тут недавно, я даже не поняла сразу, что звучит в эфире: «минобр одобрил», кто такой «минобр»? Я звоню в «Новости», говорю: «Слушай, сейчас вот корреспондент сказал «минобр», а это что?», - «Ну, Анна Николаевна, это министерство образования!» Вот до таких форм сокращают.

 

 

- Анна Николаевна, вот вы примеры эти сейчас читали из блокнотика. Вы все туда записываете?

 

- Не все, у меня еще было очень много записей. Впервые на канале «Культура» была программа, которую вел Швыдкой, о культуре русского языка. Были приглашены я и Василий Лановой. И у меня уже тогда было много записей. Но на передаче я не смогла привести свои примеры - только беру микрофон, Швыдкой раз и отбирает его у меня. И он мне ни разу не дал сказать. На следующий день мне позвонили из МГУ имени Ломоносова и говорят: «Видели вчера программу, и вот у вас там были записи, а вы не можете их нам отдать? Мы словарь составляем». И вот женщина подъехала к метро «Проспект Мира», и я ей все эти записи отдала. А это так, в блокноте, понемножечку.

 

- Не кажется ли вам, что сленг, это довольно опасное явление, и не случится ли так, что через несколько поколений люди просто перестанут понимать русский язык, не станут понимать классиков – Пушкина, Толстого?

 

- Вполне возможно. Потому что оказывается сейчас «минобр», Министерство образования, сократили часы преподавания и литературы, и русского языка, но, наверно, за счет того, что новые дисциплины прибавились. Раньше наше телевидение было эталоном русского языка, и все знали, вот если сказали дикторы так по телевидению, вот это значит надо так говорить. А теперь, дикторов нет. Если бы вы сейчас выходили в эфир, и я бы вам сказала: «Ой, Алина, вы такой хороший диктор», вы бы сказали: «Как?!», прям встрепенулись бы, потому что диктор вдруг стало нарицательным понятием. Все телеведущие ведут, не ведут, куда кого ведут? Ничего не ясно. Все кругом телеведущие. А дикторы - это вот, дикторы радио, когда еще телевидения не было, той военной поры, это образованнейшие люди: Левитан, Высоцкая, это черная тарелка в каждом доме висела. Вот они создатели, они настоящие дикторы. У них эталонный русский язык, и голоса. Тогда ни учебников не было, ни интернета, и они сами садились и писали тоненькие такие брошюрки. Например, «Человек у микрофона», там было написано, как себя вести, как говорить. И поэтому, когда меня вдруг называют телеведущей, я говорю: «Стоп. Я не телеведущая. У меня редкая, замечательная профессия, я – диктор». Это профессия, которая имеет основу, фундамент. А телеведущие все - девочки с такими губами. Она ничего не ведет, она просто участвует в шоу, она светская львица, но просит всех: напишите мою фамилию и подпишите, что я телеведущая.

 

- Как вы считаете, насколько язык, словарный запас, умение красиво говорить зависит от нравственности и духовности человека?

 

- Человек нравственный, духовный не скажет «я обалдел». То, как ты будешь говорить, зависит также от того, что ты читаешь, кто с тобой рядом, с кем ты общаешься, как говорит с тобой тот, с кем ты общаешься. Это все идет в копилку, и ты все это впитываешь.

 

- Скажите, поможет ли подъем духовности, укрепление духовных скреп сохранить классический русский язык?

 

- Ну конечно, потому что не зря же говорят, что русский язык, и вообще язык - это основа нашей многонациональной культуры. Литературное слово - это важно. Сейчас вот был Всекузбасский съезд работников культуры в Кемерово, и я была там. В зале сидели руководители театров, музеев, педагоги детских школ искусств, режиссеры, и все говорили о единстве русского языка и литературного слова. С 2016 года Россия имеет федеральную программу «Русский язык». Я считаю, надо больше бесед с молодежью. Я сейчас очень люблю и очень дружу с молодежью. Они очень образованы чисто технически, что мне не дано. Я только принять смс-ку могу и по телефону поговорить. Я восторгаюсь современными молодыми людьми, они много умеют, знают, стремятся, и поэтому, я считаю, все в порядке будет. И русский язык, и литературное слово. Книг не читают, но в гаджетах же тоже есть русское слово.

 

- Разве нет современной хорошей литературы, чтобы ее читать?

 

- Да ладно современной, я ее и не читаю вовсе. Я классику люблю. Что никогда не утратит актуальности - это классика. Я вот полгода как утратила эту привычку, но снова к ней вернусь: я весь день что-то делаю, а потом - время первый час ночи и у меня на пол стола огромное издание - Пушкин. Я его листаю. Я заканчиваю день и что-то читаю из Пушкина, хоть чуть-чуть, умиротворение, это так хорошо. Но хоть и говорят, что Пушкин наше все, все-таки создатель нашего русского языка - это Николай Михайлович Карамзин. Поэтому и чтение книг и литературы, оно вечно и никогда не подведет. Можно любопытства ради познакомиться с кем-то современным, а вдруг там тоже хорошо? Я не читаю, поэтому я и не знаю. Другие восторгаются, надо попробовать. Но для умиротворения - это классика.

 

- Список писателей для вас, которых вы читаете, которые представляют для вас важность?

 

- Пушкин, конечно. Также очень люблю Бунина, его поэзию читаю, не все об этом знают. А я Бунина очень люблю: человек сложный, с характером, как ни странно дворянин, а прекрасно знал деревню. Чехов, Тургенев, классические писатели.

 

 

- Актуальный для нашего города вопрос: у нас в Екатеринбурге планируют построить храм небесной покровительницы города. Часть населения категорически против строительства храма. Как вы считаете, строительство храма - это благое дело? Он поможет переломить конфликт в обществе, сплотить его вокруг себя, поднять духовность и патриотизм?

 

- Конечно. Вот я приехала в Екатеринбург, и уже утром хорошая погода, тепло. В Москве дождь со снегом, здесь солнце, и я зашла в Храм-на-Крови, потом прошла в церковь Николая Чудотворца, здесь походила. Я очень трепетно отношусь к семье Романовых, я и читала о них и так жалею Николая, всех этих девочек и Алексея, ну просто невозможно. Произошла трагедия, можно сказать, не только для страны, но и мирового масштаба. Расстрелять членов царской семьи. Вот в Англии до сих пор королева. Хоть она ничего и не решает, но это имидж государства. А у нас все разрушили, убили. Храмы, купола - это всегда было символом России. И то, что здесь будет строиться, а он обязательно будет строиться, храм святой Екатерины - это нужное, замечательное, богоугодное и для народа благое дело. Сейчас все воспринимается в штыки, но всегда все новое в штыки воспринимается.

 

Вот вам пример Москвы: был концертный зал «Россия», который снесли, и вдруг пришел новый мэр, Сергей Семенович, и все: «А что будет?» Творилось что-то невероятное: митинги, выступления, все были против. А теперь там такая красота - парк «Зарядье». Я сама там уже раза три вела мероприятия. Там так все сделали: деревья свезли, какие-то мостики, и концертный зал «Зарядье», великолепный зал, технически оснащенный. Не так давно там приезжала американская певица. А этот парк, как там все сделано, эти скамейки, это все. Иностранцы уже знают: надо идти в парк «Зарядье». А что было? Какие драки были, «зачем снесли?» Или просто реконструкция города. Вот мэр Собянин, он такой молодец, творец. Три года Москва была полностью разрыта, все водители на него ругались, сколько лилось негатива. Все прошло, теперь это красота, широкие тротуары, плитка замечательная, деревья посажены. Я помню, улица Тверская, Садовое кольцо - какое-то время там были уничтожены деревья. Теперь Собянин все восстановил, все не нарадуются. Это естественный процесс. Недоброжелатели, у них своя теория, свои основы. Но надо не сдаваться, все это выдержать, заручиться поддержкой. В итоге [у храма святой Екатерины] еще больше будет площадка для гуляния, для детских колясочек, для отдыха. Это будет любимейшее место, я в этом не сомневаюсь. Но надо отстоять, надо не сомневаться. В Москве знаете сколько храмов? Главная мечеть, на открытие которой приезжали Путин и Эрдоган, подворье Троице-Сергиевой лавры, армянская церковь, все это у нас существует и все это рядом с моим домом. Это замечательно. Любой купол, любой храм - это ведет к возрождению духовности. И каким бы ни был человек, отъявленным и все прочее, если он переступил, даже ради любопытства, порог храма, он уже все эти замашки оставит, будет смотреть вокруг, говорить тише, атмосфера к этому располагает. Хочешь - не хочешь, а это энергия, которая его умиротворяет.

 

- Не приходилось ли вам краснеть, слыша речь наших политиков и других публичных персон?

 

- Они в общем-то все говорят грамотно, но любовь к иностранным словам иногда приводит к казусам. Если он за свое выступление раза четыре использует иностранное слово, вот этот «инцидент», то я думаю: «Ну что у вас там, ребята? Должны же быть рядом люди, педагоги». Как у нас в дикторской была Флора Леонидовна Агеенко, по русскому языку все вывешивала. Приехал какой-то деятель, нам вывешивают: имя надо произносить вот так, название государства - вот так. И никто не одергивает, и никто не поправляет. Вот сейчас мне мысль пришла, пускай это бестактно, пускай это не красиво, но, если публично на том же экране, он произносит этот «инциНдент», а сидят парламентские, у них микрофоны, я считаю, что это было бы прилично, если бы кто-то из них включил микрофон и сказал: «Василий Васильевич, не инциНдент, а инцидент». Это будет очень здорово.

 

- Скажите, с каждым годом грамотность людей повышается или происходит обратный процесс?

 

- Вот сегодня «Тотальный диктант», он покажет. Так что мастера, которые будут проверять, они-то, наверное, и отметят. Ну я думаю, что поколение той школы, еще советской, они, наверное, более грамотные. Но, если будут попадаться слова современные, вдруг они могут и соскочить. Все зависит от человека. Вот иногда человек рождается грамотным. К примеру, мой коллега Евгений Суслов, которого, к сожалению, не стало не так давно. Мы с ним были молодая пара, в 1962 году пришли на телевидение, выдержали конкурс. У Жени не было высшего образования, он был моряком, однако у него был голос очень красивый. Но он был таким грамотным, это просто невыносимо. Готовимся к программе «Время», я ему говорю: «Жень, какое вот тут ударение?» А надо зачитать имя деятеля одного. Он мне говорит: это точно вот так. «Ты уверен?» -«Конечно, я ведь с ним учился», - это у него шутка такая была. Уж если Женька сказал, то так оно и было, у него очевидно была природная грамотность.

 

- «Тотальный диктант» помогает в плане продвижения русского языка?

 

- Он вообще помогает освежить мозги, проверить себя. Все везде сейчас будут писать, и это азарт большой - себя проверить, отупел ли я.

 

- Как повысить грамотность?

 

- А я не знаю, как повысить. Вот, говорят, чтение дает хорошую тренировку, глазами запоминаешь правописание. Если стремиться к публичным выступлениям, то должен быть самоконтроль, надо все проверить, как говорить, это важно. Вот сейчас все перестали сомневаться в себе: как слышу, так и говорю. Самоконтроль нужен, чтобы хоть чуть-чуть сомневаться, так или не так это слово произносится. Никто сейчас не останавливает, замечание не делает, рублем не наказывает, только самоконтроль. Больше вникать в текст, листать словари.

 

 

Просмотров: 4631

Автор: Алина Шешеня

Фотограф: Алина Шешеня

Понравилась новость? Тогда: Добавьте нас в закладки   или   Подпишитесь на наши новости

Новости партнеров

Loading...

Общественный деятель Екатерина Губина:

«На Урале пасмурных дней больше, чем солнечных. Поэтому надо активно использовать альтернативные источники энергии»

четверг, 25 апреля

Сегодня

+2
+2
+10
+10
Днем
+3
+3
Вечером
Загрузка...