«Сначала изнасиловал, потом предложил вызвать такси до дома». Откровения жертвы уличного нападения в Екатеринбурге. ИНТЕРВЬЮ

JustMedia выяснил, есть ли жизнь после трагедии.

«Сначала изнасиловал, потом предложил вызвать такси до дома». Откровения жертвы уличного нападения в Екатеринбурге. ИНТЕРВЬЮ
«Сначала изнасиловал, потом предложил вызвать такси до дома». Откровения жертвы уличного нападения в Екатеринбурге. ИНТЕРВЬЮ

«Насильник никуда не ушел, ждал меня и даже вернул выпавший на землю фотоаппарат. А потом он произнес фразу, которую я запомнила на всю жизнь: «А давай мы тебе вызовем такси, чтобы с тобой чего-нибудь не случилось», — вспоминает выпускница УрФУ, фотограф Дарья Трофимова. 

 

Пока уральцы обсуждают жуткую историю с изнасилованием и убийством молодой мамы из Верхней Пышмы, JustMedia.ru пытается выяснить, каково это жить с постоянным чувством, что ты — жертва насилия и смириться с тем, что твой обидчик остался безнаказанным. 

Наша собеседница спустя несколько лет после личной трагедии готова открыто говорить о событиях страшной ночи. Дарья рассказывает, как ей удалось сохранить свою жизнь, кто помог ей справиться с болью и как художественные проекты стали для нее арт-терапией.

 

«Все то время, что он меня насиловал, я с ним разговаривала».

 

— Помню, что эта история произошла на последнем курсе университета. Осенью 2011 года. Ты тогда, к удивлению нашего преподавателя по польскому, приходила на пары неподготовленной или вовсе не приходила, хотя все знали, как ты любила польский. Помню, как однажды после занятий ты поставила меня перед фактом: «Меня изнасиловали». Я тогда ничего не могла сделать, кроме как посочувствовать и не задавать лишних вопросов: внешне ты выглядела спокойной, но мне казалось, что внутри произошел надлом. Сейчас я знаю, что ты готова не только к «кухонной» беседе, но и к публичному заявлению: «Я – жертва насилия». Давай вместе вернемся к событиям той ночи.

— Возвращалась домой после концерта. На такси денег не было — студенческие годы, ну ты понимаешь. Поэтому решила поехать домой на автобусе. Я тогда снимала жилье на Сортировке. В ожидании транспорта заметила на остановке несколько парней. Значение этому не придала, и, не дождавшись свой автобус, приняла решение пойти пешком. Ловить машину за 50 рублей на улице не стала, захотелось себя обезопасить. Смешно, конечно (задумывается).

 

Мы не раз прогуливались до моего дома с подругой, этот путь меня не пугал. Пошла по Ленина, вышла на Крылова, а рядом с парком у Дворца молодежи меня словно переклинило. Я стала озираться по сторонам и поняла, что вокруг ни души, и машины проезжают редко. В какой-то момент стало страшно. Я подумала: нужно заказать такси, объяснить ситуацию, доехать до подруги и занять у нее денег. Пока строила планы, появился молодой человек. Позже оказалось, что он заметил меня на остановке и все это время шел где-то позади. Парень предложил познакомиться, я отказалась. Он все равно представился, как студент Илья, который живет в общежитии УрГУПС. На вид прилично одетый и адекватно общающийся. Я подумала, возможно, он проводит меня, и мы разойдемся как раз возле его общежития. Всю дорогу болтали и попрощались там, где я и планировала. Я прошла совсем немного, как вдруг почувствовала, что этот самый Илья налетел на меня, стал зажимать, заламывать руки, душить. Я кричала, но вокруг уже промзона и кусты. Мы под мостом, и я понимаю, что сейчас лучше успокоиться, не орать и не брыкаться, ведь не известно, что у него на уме.

 

 

— То есть ты смирилась с тем, что неизбежное не отвратить?

— На каждую попытку вырваться, мне сильно прилетало по голове или шее. Поэтому я попыталась взять себя в руки и договориться — типа делаешь, что хочешь, только не убиваешь и не заражаешь меня ничем, потому что то, что происходит — это какая-то жесть. Все то время, что он меня насиловал, я с ним разговаривала. Не знаю, почему он позволял мне это делать. В какой-то момент я даже стебала его. Когда ему кто-то позвонил в процессе, я сказала: «Девушка твоя, наверное?». Это была защитная реакция.

 

— Ты думаешь, тебя спасло принятие ситуации?

— Не знаю. Может быть, меня спасло появление в дымке на трамвайных путях силуэта. Сказала насильнику, что кто-то идет, после чего он выпустил меня, и я поспешила навстречу фигуре. Прохожий оказался подростком лет пятнадцати. Я поняла, что втягивать его в эту историю не стоит, ведь еще не понятно, чем все закончится. Пришлось вернуться обратно. Насильник никуда не ушел, ждал меня и даже вернул выпавший на землю фотоаппарат. А потом он произнес фразу, которую я запомнила на всю жизнь: «А давай мы тебе вызовем такси, чтобы с тобой чего-нибудь не случилось».

 

Потом он шел за мной, пока я не увидела будку охраны, это же промзона. Подбежала и начала стучать в дверь, а когда окно открылось, заорала, что меня изнасиловали. Парень в этот момент убежал.

 

 

 

— В твоем случае насильник оказался безнаказанным. Как так вышло, что, зная имя человека и какие-то факты из его биографии, не удалось задержать виновного?

— Это отдельная история. В полиции меня отговаривали от написания заявления, пытались внушить мысль, что я сама виновата: разгуливаю по ночному городу одна без денег и прочее. Открыто говорили, что найти насильника не смогут. Но я для себя решила, что все получится.

 

Сначала мы отправились в общежитие УрГУПС, где мне выдали картотеку, и я нашла парня, похожего на моего обидчика. Уверена на сто процентов я не была, ведь прошли сутки, а в стрессовой ситуации ты просто забываешь, как человек выглядит. Затем мне следователи показали страницу этого паренька в социальной сети «ВКонтакте». Решение весьма странное и сомнительное, ведь они не знали, в каком я состоянии, вдруг бы мне пришло в голову устроить самосуд.

 

Потом я часами просматривала страницу этого студента, пытаясь вспомнить лицо насильника и понять, он это или нет. Просила следователей вызвать парня на опознание, хотела увидеть его лично. А через два месяца выяснилось, что он ушел в армию и служит в Хабаровске. Только спустя полгода меня пригласили на опознание. Подозреваемого доставили прямо из военной части. При встрече я узнала парня со страницы «ВКонтакте», но не узнала в нем насильника: он был худощавый и ниже меня на полголовы, не тот, кто мог бы заламывать мне руки и душить.

 

Теперь по прошествии стольких лет, я понимаю, что найти обидчика — невозможно. И я смирилась с этим. Жить с чувством мести — тяжело. Это саморазрушение — постоянно думать о том, как бы разыскать человека, который причинил тебе боль.

 

— Расскажи, как ты вообще смогла пережить эту ситуацию, и сколько времени потребовалось на то, чтобы обрести душевное равновесие?

— Первые года два-три мне казалось, что все окей, что у меня лайтовая история, что бывает намного хуже. Думала, что я все это в себе пережила. Но если твоя история не проработана, то есть с тобой не позанимались психолог или психотерапевт, со временем начинается постоянное внутреннее переосмысление. Ты прокручивать в голове мысль: «Что я могла сделать, чтобы этого избежать?».

 

 

— Почему ты сразу не пошла к психологу?

— Мне все время казалось, что все хорошо, что ничего страшного не произошло. У меня была дикая депрессия, но я связывала ее с другими факторами: расставанием с молодым человеком, проблемами с учебой и выпускной работой. Но все было совершенно наоборот, все эти проблемы были оттого, что меня изнасиловали. Наверное, тогда мне просто нужен был человек, который бы взял меня за руку и отвел к врачу. Но таких людей в моем окружении не нашлось. Мои близкие с этим не сталкивались, и, так же как и я, не знали, как себя правильно вести в данной ситуации. Я многим рассказывала об изнасиловании, наверное, хотела самоисцелиться, ведь когда выговариваешься, тебе становится легче. Со мной все время что-то приключалось, в компании даже бытует выражение «веселые истории от Даши Трофимовой». Мне казалось тогда, что эта история из этой же серии. Я преподносила ее в духе: «Прикиньте, что со мной произошло…». Видимо оттого, что я сама это так позиционировала, друзья не спешили как-то помочь. Хотя мне, наверное, в тот момент важна и нужна была поддержка, я жила одна и кто-то должен был быть со мной рядом. Но со мной никто не нянчился (к горлу подкатывает комок: я в списке тех, кто знал о ситуации и ничего не сделал).

 

— А родителям рассказала?

— Сразу же. Реакция была неоднозначная, видимо, защитная, как и у меня. Мама не могла до меня дозвониться сутки, потому что я была в полиции. А когда все же я вышла на связь, спросила, где я пропадала. Я сказала: «Меня изнасиловали, мама». А она в ответ что-то вроде: «А как же учеба? Ты что пропустила день учебы? Возьми справку в полиции». И тут я поняла, что до моей мамы совсем не доходит, что со мной произошло. Она, видимо, настолько закрылась внутри, что не захотела воспринимать эту информацию. Нормальный разговор по душам у нас состоялся года полтора назад. А папа пытался взбодрить, говорил, что насильника обязательно найдут.

 

«Мне стали сниться кошмары, начались панические атаки, и я оказалась у психотерапевта»

 

— После это случая у тебя не появилось фобий: страха близости с мужчинами, боязни темноты?

— Проблем с мужчинами у меня после этого не было. Я для себя четко определила: если у одного человека какие-то внутренние проблемы, вовсе не значит, что все парни такие. Но одно время, я, конечно, боялась ходить по ночам.

 

— А возмездия не хочется?

— Хотелось. Но не ради наказания, а чтобы с другими девушками не произошло того же, что со мной. Не хотелось, чтобы по улицам разгуливал этот неадекватный человек, который может причинять людям боль.

 

— Но сейчас ты отпустила ситуацию?

— Она никуда не денется. Она остается с тобой на всю жизнь, просто в какой-то момент ты начинаешь ею управлять.

 

— А когда ты начала управлять своей?

— Когда начала свой фотопроект, в результате которого оказалась на приеме у психотерапевта здесь, в Москве. Погрузившись в работу, я поняла, что ничего не пережила — просто откладывала проблему в долгий ящик, и вот произошел взрыв. Всего полтора года прошло с того момента, как я смогла отрыто заговорить о своей беде.

 

 

— Расскажи, в чем суть твоего проекта?

— Все началось с того, что я поступила в школу фотографии и мультимедиа имени Родченко в Москве, куда очень мечтала попасть и где начала изучать современное искусство. За время обучения все мои проекты были легкими и поверхностными, а мне хотелось чего-то глубокого, ведь я занималась документальной фотографией. Я подумала, что всему виной засевшая во мне внутренняя травма. Именно при выборе темы дипломной работы у меня случился очередной переломный момент — я опять пыталась вспомнить лицо своего обидчика. Тогда и было решено посвятить проект насилию. Подумала: раз не могу помочь себе, так хотя бы смогу проинформировать людей о том, что такое бывает. Мне хотелось кричать: «Ребята, есть такая беда, и нельзя ее замалчивать». Думала делать снимки изнасилованных женщин, собирать их истории. Но боялась, что не смогу найти жертв.

 

— Судя по твоим постам в социальных сетях, отклик был колоссальный.

— Таня, мне написали около 150 человек. Это было неожиданно. Шел вал сообщений, я не успевала все прочитывать и оперативно отвечать. Только тогда я поняла, какую ответственность взвалила на свои плечи. Потом стала встречаться с девочками из Москвы и Санкт-Петербурга. Они рассказывали истории, я их фотографировала, многие готовы были к публичности. Но со временем проблемы возникли у меня. От всех этих историй, которые я пропускала через себя, мне стало плохо: снились кошмары, были панические атаки. Я говорила себе, что должна продолжать работу, но после очередной беседы у меня случился нервный срыв. Мне было дико стыдно, но я поняла, что не могу закончить проект. Пришлось идти к психотерапевту. Он отругал меня за то, что я взялась за тему без специальной подготовки. Мы договорились, что он прорабатывает мои проблемы и параллельно учит работать с людьми. После этого я решила уйти от портретов и сделать постановочные кадры с реконструкцией сцен насилия. Однако к дипломной работе собрала новые истории и готовлю звуковую инсталляцию, то есть рассказы жертв.

 

«Парень, напиши мне! Я бы с тобой обязательно сделала какой-то художественный проект».

 

— Ты говоришь, что не все жертвы готовы открыто заявлять о своей трагедии. Ты сама до недавнего времени была в их числе. Что вас останавливает: страх или стыд?

— Общество у нас не готово слушать о насилии. Люди боятся говорить о проблеме вслух. Одни не хотят пугать и расстраивать близких. Ко мне, например, приходили девочки, которые никому до меня о своей беде не рассказывали. Другие боятся услышать обвинения в свой адрес. Мне кажется, даже если ты будешь идти в скафандре, и на тебя нападут и изнасилуют, виновницей все равно окажешься ты. Не понимаю, почему женщина не может пройтись по улице в юбке или почему она не должна заговаривать с человеком. Это же человек!

 

Даша работает над художественным проектом

 

— Как тебе далась публичность?

— Мне, конечно, было непросто написать пост в соцсетях о том, что меня изнасиловали, но я больше боялась обвинений из разряда: «Да она спекулирует на теме». Думала: вот сейчас расскажу, и все решат, что это ради хайпа.

 

— Мне сложно это представить, но получается, что можно научиться со всем этим жить?

— С этим нужно научиться жить. Пока ты отрицаешь ситуацию, она тебя не отпускает, но как только ты осознаешь, что с тобой это произошло, сразу становится легче. Нужно понять, что эта история всегда с тобой, ее просто так не забыть, ведь наш организм не так-то просто устроен, чтобы взять и вычеркнуть из памяти один день. Не стоит об этом кричать направо и налево, но рассказывать о том, что такое может произойти, — необходимо.

 

— Ты сказала, что уже не помнишь лица насильника, но давай представим, чисто гипотетически, что вот он, стоит перед тобой. Что ты сделаешь или скажешь?

— Знаешь, Тань, вот я прямо в интервью хочу к нему обратиться: «Парень, напиши мне! Я бы с тобой обязательно сделала какой-то художественный проект. Перфоманс, например (улыбается). Даже не стала бы дело поднимать».

Всегда хочется услышать версию второй стороны, потому что интересно, что у человека в тот момент было на уме. Версия жертвы нам понятна, но я хочу услышать версию насильника. Я верю, что у этого человека были какие-то серьезные проблемы в жизни, которые побудили его к этому ужасному поступку.

 

Просмотров: 6590

Автор: Татьяна Рябова

Фотограф: Павел Клинг

Понравилась новость? Тогда: Добавьте нас в закладки   или   Подпишитесь на наши новости

Новости партнеров

Loading...

Мария Кукарских, психолог:

«Если на сердце тепло, то своей улыбкой можно согреть окружающих»

суббота, 20 апреля

Сегодня

+2
+2
+8
+8
Днем
+4
+4
Вечером
Загрузка...

Последние события

Вчера в 17:06

Гаишники и видеокамеры будут защищать детей от мусоровозов в поселке Садовый

С такой инициативой к руководству ГИБДД собирается прийти глава Орджоникидзевского района Роман Кравченко.

Вчера в 16:47

В Екатеринбург привезут копию Короны Российской империи, украшенную 11000 бриллиантов

Оригинал венца был создан в 1762 году для коронации Екатерина II.

Вчера в 16:07

Члены Общественной палаты будут ездить по районам вместе с Высокинским

Общественники решили выйти с такой инициативой к мэру.