За последний месяц для ГКБ №40 и в целом для Екатеринбурга произошли два значимых события: открылись новое приемное отделение и обновленный роддом. Оба объекта уже получили высокую оценку местных и федеральных чиновников. В данный момент продолжается модернизация еще нескольких подразделений больницы. В планах — открытие отделения кардиологии, где будут оказывать плановую и неотложную помощь.  

 

О том, в каких объектах медучреждения сейчас проводятся капремонты, какие современные технологии лечения внедрили в больнице за последнее время, насколько сегодня популярны партнерские роды, а также о том, почему ИИ не заменит врачей даже через 20 лет, в интервью с JustMedia.ru рассказал главный врач городской клинической больницы №40 Павел Мясников.

 

—Павел Николаевич, в августе в полную силу открылось новое приемное отделение. Расскажите, пожалуйста, об этом объекте и внедренной в нем системе ТРИАЖ. В чем ее преимущество? 

 

— Это новый формат работы — принцип медицинской сортировки. Благодаря ТРИАЖУ экстренная помощь выстроена так, чтобы критически важные решения принимались быстро, тот, кто прямо сейчас нуждается в помощи, её получал, а потоки пациентов не пересекались. В новом приёмном отделении две регистратуры: красная и жёлтая зона для бригад скорой, а также зеленая — для тех, кто пришёл самостоятельно или из поликлиники. Понятно, что если человека доставили на скорой, то скорее всего, ему требуется экстренная или неотложная помощь.

 

Другой принцип работы в зеленой зоне. После консультации в кабинете ТРИАЖА человеку присваивается свой цвет в зависимости от тяжести состояния. Зеленый браслет говорит о том, что пациент в удовлетворительном состоянии, прямо сейчас его жизни и здоровью ничего не угрожает. Желтый и красный браслет — пациент нуждается в медицинской помощи прямо сейчас. В среднем ежесуточно к нам в модульное приёмное отделение поступают 150-200 жителей. Примерно треть из них — по скорой.  

 

Добавлю, что в красной зоне у нас шесть коек палаты интенсивной терапии. В желтой зоне 12 коек палаты краткосрочного пребывания. Там пациенты находятся до суток и после верификации диагноза их госпитализируют в одно из отделений, либо отправляют на амбулаторное лечение. Последнее происходит в случае, если их состояние удалось нормализовать. Допустим, снизить давление, купировать болевой синдром.

 

 

— Какой комплекс услуг могут оказать пациентам в новом приемнике?

 

— Максимально оперативно поставить диагноз и оказать медицинскую помощь. Теперь у нас на одном этаже сосредоточены основные диагностические исследования: ультразвуковые, эндоскопические, компьютерная томография, рентген-диагностика, ключевой спектр медицинских лабораторных анализов. Пациенты, требующие экстренной и неотложной помощи, получают всю эту диагностику практически прямо у постели. Пациенты из «зеленой зоны» могут самостоятельно пройти диагностический блок.

 

—В роддоме открылось семь обновленных родовых с салютогенным дизайном. В них хорошо реализуется формула трех Т: тепло, темно и тихо. Действительно ли она работает? Помогает ли такой дизайн женщинам?

 

—Да, помогает. Мы спрашивали впечатления первых рожениц. Необычное оформление родовых немного отвлекает от боли в схватках, переключает внимание. Кто-то говорит, что стало уютнее, как дома, кому-то нравится имитация природных материалов, возможность приглушить свет. Принцип 3Т: тепло, темно и тихо придуман нашей большой акушерской дружной семьей. Мы и раньше старались создать подобные условия. Но в нынешнем салютогенном дизайне, конечно, это стало сделать проще.

 

После завершения ремонта мы сняли ограничения на партнерские роды, теперь они доступны полностью.

 

—То есть пациентов, которые бы хотели рожать в паре, много?

 

— Да. Мужья хотят присутствовать и на естественных родах, и при кесаревом сечении.

 

Очень многие хотят рожать именно в 40-м роддоме. Здесь отличные врачи, комфортные условия, сервисные палаты. Ежегодно мы принимаем более 5000 родов. Думаю, что в скором времени выйдем на показатель около 6000.

 

 

—Во сколько обошлись ремонт и закупка оборудования? Какое оборудование было приобретено?

 

—18-20 млн рублей было выделено региональным Минздравом на приобретение медицинского оборудования. Мы закупили специальные кровати для родов, медицинские консоли, открытые реанимационные системы, фетальные мониторы и многое другое. Ремонт в родовых залах провели благотворители.

 

—Позволит ли это повысить качество услуг, оказываемых роженицам и новорожденным, снизить уровень младенческой смерти?

 

—К счастью, ни в этом, ни в прошлом году ни один ребенок не умер. Мы для этого сделали все от нас зависящее.  

 

Что касается качества оказания медицинской помощи в городской клинической больнице №40, то оно всегда было на высоком уровне. И все это благодаря нашему медицинскому персоналу, их опыту, знаниям, профессионализму, а не оборудованию, на котором они работают. Парк оборудования у нас был хорошим. Мы его постепенно обновляем. Но, повторюсь: главное — это ум и навыки наших клиницистов.

 

—Планируется ли в ближайшие два-три года капитальный ремонт других отделений? Если да, то каких?

 

— Да. Мы уже ремонтируем кровлю в нейрохирургическом и хирургическом корпусах. Планируем в этом году начать обновлять фасад хирургического корпуса. В мае 2027 года мы намерены закончить капремонт лабораторного корпуса, который уже идет сейчас. В этом отдельно стоящем здании мы обновим фасад, инженерные системы, внутреннюю отделку, отремонтируем кровлю.

 

В начале следующего года приступим к реализации крупного проекта — ремонту 1-го и 2-го нейрохирургических отделений. И после этого, а может и одновременно с этим, начнем ремонт приемного покоя инфекционного корпуса, а дальше по отделениям. Будут и другие проекты, но всех секретов раскрывать сейчас не буду.

 

 

 

—ГКБ №40 — одна из самых передовых больниц в регионе, где работают одни из лучших врачей области, которые регулярно внедряют новейшие методы лечения пациентов. Можете рассказать о последних из них или тех, которые специалисты осваивают в данный момент?

 

 —Наша урологическая служба первой в Свердловской области, а, возможно, и в УрФО, начала удалять камни из мочеточника беременным женщинам. Раньше мы таких пациенток стентировали, а после родов уже решали вопрос с камнями. Но стент — это инородный предмет, он доставляет дискомфорт, выраженный болевой синдром, может провоцировать примесь крови в моче.

 

Гибкая уретеролитотрипсия с применением современных лазерных технологий позволила нам удалять камни под общей анестезией еще во время беременности. И женщины потом спокойно рожают без каких-либо проблем со стороны мочеполовой системы. Внедрить эту технологию мы смогли благодаря нашей мультидисциплинарной команде, состоящей из отличной анестезиологической службы, высококлассных урологов и акушеров.  

 

Также наши бариатрические хирурги первые среди государственных медучреждений региона осваивают новый способ проведения уменьшения объёма желудка при лечении тяжёлого ожирения – гастропластику. Это малоинвазивный способ ушивания желудка изнутри через эндоскоп без разрезов и удаления тканей. Это высший пилотаж в бариатрии и эндоскопии.  

 

Для развития данной технологии мы сейчас закупаем необходимое оборудование. Есть договоренности с московскими коллеги, которые готовы нам в этом направлении помогать.

 

 

 

—Врачи активно внедряют ИИ в работу. Как вы вообще к этому относитесь? И как считаете, через 10 лет ИИ сможет заменить живого врача?

 

—Я думаю, что даже через 20 лет искусственный интеллект не заменит живого врача. Как можно заменить эмпатию, сострадание, сопереживание? Бесспорно, ИИ — отличный помощник в анализе снимков, в обработке большого количества данных. Его можно использовать как помощника для автоматического заполнения медицинских карт через голосовое управление, можно минимизировать рутинные задачи, прогнозировать какие-то риски на основе больших данных. Но, думаю, что специальность врача будет одной из последних, которую сможет заменить ИИ.

 

—В Красноуфимской районной больнице вы делали основной упор на развитие первичного звена. Сохраняете ли вы этот курс в 40-й, и почему важно именно это звено развивать?

 

— Первичное звено здравоохранения это прежде всего поликлиника, ФАПы, отделения общей врачебной практики, амбулатории. То есть те подразделения районных больниц, куда пациенты обращаются в первую очередь. Безусловно их необходимо развивать, чтобы медицинская помощь была доступнее.

 

Городская клиническая больница № 40 – одно из крупнейших на Урале многопрофильных медицинских учреждений, где оказывают преимущественно стационарную специализированную медпомощь в плановом и неотложном порядке. У нас свыше 1450 коек в стационаре, восемь ключевых направлений работы: нейрохирургия, инфекционная служба, анестезиология и реаниматология, акушерство и родовспоможение, терапия, хирургическая, диагностическая и амбулаторно-поликлиническая службы. К нам обращаются, когда показана консультация узких специалистов или необходимо оперативное лечение.

 

—Как вы в целом видите на ближайшие несколько лет развитие 40-й больницы? На чтобы вы сделали основной упор, помимо постоянного обновления и обучения?

 

— Как я уже говорил, ГКБ №40 — больница специализированной помощи, где мы оказываем плановую и неотложную помощь. Но, к сожалению, у нас пока нет одного подразделения, которое нам необходимо. Речь про кардиологию. Но со временем мы закроем эту потребность.

 

Если говорить в целом о лечебном учреждении, то, думаю, что уже через три года, оно станет самодостаточным, то есть мы сможем воплощать свои идеи без сторонней финансовой поддержки. Но я говорю, конечно, не о масштабных проектах, которые невозможно реализовать без федерального и местного финансирования.

 

 

 

—Как выглядит ваша идеальная команда и какая в ней ваша роль? Как бы описали ее метафорически?

 

— Моя идеальная команда работает со мной в ГКБ №40. Я могу вам ее прямо сейчас показать. Это люди, которые сосредоточены на общих целях и на общем результате. Моя роль — создать для команды комфортные рабочие условия, чтобы она могла показать результат. Если говорить про метафоры, то, думаю, что я — дирижер в оркестре, либо капитан на корабле во время шторма. И я ни в коем случае себя не идеализирую, просто считаю, что кто-то должен брать на себя ответственность.

—Какими критериями вы руководствуетесь при формировании команды заместителей и заведующих отделениями? Что для вас самое важное в этих специалистах?

 

— У Уоррена Баффетта есть хорошее высказывание. У меня оно даже на стене в кабинете висит: «Ищите в человеке три черты: интеллект, энергия и честность. Если нет последней, даже не думайте о двух других». При формировании команды я руководствуюсь именно этим. Если брать заведующих, то для меня важно не только, чтобы они были профессионалами как клиницисты, но и обладали управленческими навыками, были хозяйственниками в некотором смысле.

 

 

—Ваш главный принцип управления командой? Как помогаете ее участникам справляться с выгоранием, разрешать конфликты?

 

—Главное — слушать, разговаривать, потому что вслед за выгоранием обычно идет увольнение. Стараюсь встретиться со всеми, кто хочет по тем или иным причинам уйти. Одним просто нужен отдых 2-3 недели и потом они готовы к разговору и обсуждению. Для кого-то, к сожалению, это уже точка невозврата. И какие бы я аргументы ни приводил, они, их не услышат. Они уже пришли с желанием уйти, оно обдумано, выстрадано. И на их решение я уже практически не могу повлиять.

 

Здесь очень важно, чтобы линейные руководители вовремя заметили, что человек выгорает. Тем более, что этот процесс не одномоментен. И в этом случае можно еще поговорить, помочь, сохранить сотрудника.

 

Вопрос выгорания в нашей больнице стоит более остро, чем допустим в онкоцентре и областной больнице, потому что, как я уже отмечал выше, у нас большое количество неотложных случаев. А неотложка кардинально отличается от плановой помощи.

 

Плановая работа хороша тем, что её можно спланировать, а у нас — не особо. Мы ведь не можем запланировать инсульт, разрыв аневризмы, менингококковую инфекцию или перитонит. Всё это неотложные случаи. Конкуренция внутри города за кадры стоит острая. Нам с горячим ритмом работы сложнее удержать наших врачей, средний, младший персонал, потому что они всегда могут уйти к соседям на плановую работу и получать столько же.

 

—Вы сами продолжаете вести прием? Если нет, то почему из клинической практики вы скучаете больше всего?

 

— Традиционные консультации пациентов не веду. Раз в неделю стараюсь ходить в операционную и оперировать. Это то, по чему я скучаю. Мне нравится разбирать с коллегами сложные случаи, когда мы можем собраться и подумать, вместе решить, как помочь пациенту. Никогда не знаешь, как судьба сложится, но знаю точно, что врачом-урологом я смогу работать всегда.

 

Просмотров: 1034

Автор: Екатерина Турдакина