Маркус Аппенцеллер, архитектор-урбанист:«Закройте центр Екатеринбурга для машин и не позволяйте небоскребам расти, где попало»

Известный архитектор ответил на вопросы жителей уральской столицы.

ФОТО: blogs.complexdoc
ФОТО: blogs.complexdoc

Известный архитектор-урбанист Маркус Аппенцеллер считает, что Екатеринбургу не стоит зацикливаться на высотных объектах, а нужно уделять больше внимания повышению качества общественного транспорта, в частности, трамвайному сообщению. В Европе и Азии, по словам эксперта, этот вид транспорта становится альтернативой метро. Такие выводы архитектор сделал, отвечая на вопросы горожан после открытой лекции, на которой он представил жителям уральской столицы свое видение Екатеринбурга до 2050 года.

 

—Какие места в Екатеринбурге, на ваш взгляд, не нуждаются в изменениях, а какие, напротив, требуют этого? Например, что следует сделать с площадью 1905 года?

 

—Я думаю, что есть активы, которые недостаточно хорошо используются в городе. В их числе улично-дорожная сетка и водные артерии. В мире не так много городов, имеющих в центре водные ресурсы. Еще один положительный момент заключается в том, что Екатеринбург очень компактный город. В прежние годы этим активам не придавали большого значения. Сегодня ситуация изменилась. Необходимо понять, как эффективно использовать муниципальные средства на развитие города и при этом снизить расходы на обслуживание инфраструктуры. Что касается центральной площади города, то, прежде всего, надо убрать с нее парковку. Это не означает, что я против автомобилей, но их не должно быть именно в этом месте.

 

 

—Стоит ли убрать памятник Ленину?

 

—Как немец могу привести такой пример. Когда Берлинская стена пала, было много обсуждений на тему, что делать с этим наследием. Некоторые говорили: «Давайте уберем все памятники Ленину и социалистическим временам». Но большинство высказалось за то, чтобы оставить все, как есть. Можно, конечно, использовать решение Лондона по поводу памятника на Трафальгарской площади. Раз в году кто-то из художников получает разрешение сделать все, что он хочет, на вершине этого объекта. Возможно, в вашем городе есть филантропы, собственники каких-то крупных предприятий, которые захотят финансировать такие проекты.

 

—Вы говорите, что в городе есть водоемы, но они загрязнены. Можно ли предусмотреть мероприятия, которые позволят открыть всем жителям города Шарташ, Верх-Исетский пруд? Хочется найти решения для сближения промышленных районов: Эльмаша и Уралмаша на юге и Химмаша на севере.

 

—Такие промышленные территории представляют головную боль практически для каждого города России. Сейчас мы работаем над стратегией использования части таких зон в Санкт-Петербурге. Я думаю, что для начала надо понять, что мы хотим сделать с этими индустриальными территориями, какими мы хотим видеть их в будущем. Что касается воды — это замкнутый круг. С одной стороны, люди их не используют, потому что они грязные. С другой — поскольку их не используют, то люди не обращают на них внимание, и водоемы остаются грязными. Надо это изменить, привлечь внимание людей. Я бы начал со строительства парка, потому что очистка водоема — это более длительный процесс.

 

—Несколько речек в Екатеринбурге были изгнаны в подземелье. Хочется, чтобы их вернули. Возможно ли это?

 

—В мире есть хорошие примеры того, когда реки, уведенные под землю, снова были открыты. Вскрытие рек очень затратно, поэтому прежде, чем приступить к этому процессу в столице Урала, надо тщательно все взвесить. Возможно, есть более важные вопросы, на которые необходимо потратить ограниченные средства.

 

—Уровень автомобилизации снижаться в Екатеринбурге не будет. Кто должен нести основную финансовую нагрузку по развитию парковочного пространства в городе?

 

—Я приехал из Роттердама, мэр которого заявил, что нет такого человеческого права — иметь бесплатное место для парковки машин. После чего начал взимать плату за парковку в центре города. Деньги, которые генерировали платные парковки, были направлены на развитие общественного транспорта. Получается, что нагрузка по содержанию этих общественных мест делится между всеми жителями города. Если ты арендуешь квартиру, то платишь за ее использование. Почему собственник автомобиля не должен платить за место для его размещения?

 

Я не выступаю за революционные подходы в решении этих вопросов. Но если количество автомобилей продолжит увеличиваться, то так или иначе нужно будет решать проблему того, где их разместить. Но это не сделать за один день. Для начала нужно понять, будете ли вы использовать публичные территории для парковки машин или примите решение об организации более концентрированных мест хранения, например, подземных или перехватывающих паркингов.

 

Кроме того, вы должны работать над улучшением качества общественного транспорта. И этот процесс должен быть достаточно быстрым: более частое сообщение, оборачиваемость транспортных средств, обновление существующего автопарка. Люди должны привыкать к использованию общественного транспорта. Тогда наметится медленный перелом ситуации. Люди начнут переходить от использования частных автомобилей к общественному транспорту.

 

Я живу в Нидерландах, которые знамениты велосипедным транспортом. Тем не менее, уровень владения автомобилями там выше, чем в Екатеринбурге. В столице Урала 400 машин на 1000 жителей. В Нидерландах — на тысячу горожан приходится 600 автомобилей. В центре городов этого государства запрещено автомобильное движение. Правительство Нидерландов четко заявляет, что оно не против того, чтобы люди владели автомобилями, но против того, чтобы они использовали их всегда, куда бы ни поехали. Процесс изменения сознания населения в этом вопросе занял около сорока лет. Екатеринбургу тоже потребуется много времени, поэтому уже сегодня необходимо начать вытеснять автомобили из наиболее критичных зон города.

 

—Это больше даже не вопрос. Просто хочется, чтобы у нас было больше станций метро, потому что это самый удобный и быстрый способ, чтобы добраться из одного конца города в другой.  

 

—Конечно, было бы здорово, если бы в городе стало больше веток метро (смеется), но это очень-очень-очень дорого. Поэтому сегодня даже в Западной Европе и городах Азии отказываются от прокладки новых линий метро и заменяют их трамвайным сообщением. Надо посмотреть и найти менее дорогостоящее решение для Екатеринбурга, которое, может быть, не обеспечит такую же емкость, как метро, но каким-то образом решит проблему.  

 

—В Екатеринбурге большую долю жилищного фонда занимают 5-9-12-этажные дома 1960-1980-х годов прошлого века. Какие, на ваш взгляд, перспективы у этой массовой жилой застройки, срок амортизации которой заканчивается?  

 

—Конечно, если срок амортизации заканчивается, то надо что-то делать. Хотя для начала необходимо оценить техническое состояние зданий. Прежде чем вы начнете сносить эти дома и планировать что-то новое на их месте, вам нужно хорошо подумать, хотите ли вы сохранить типологию этих зданий. Я полагаю, что рынок частных застройщиков жилья еще достаточно молод в России. В Западной Европе в 1960-1970-е годы было только два вида возможного жилья: квартира или свой дом. Затем рынок жилой недвижимости начал развиваться. Сегодня существует широкий спектр разных типов жилья. И это не только отдельно стоящие дома, но и пристрои к ним. Я, конечно, сторонник разнообразия возможностей, но здесь очень многое может сделать и город, подтолкнув потребителей к тому или иному виду застройки.

 

—Сосредоточение небоскребов, как в Сингапуре, Нью-Йорке, — это некий символ деловой активности, успешности города. Есть ли у Екатеринбурга возможность стать городом небоскребов?

 

—У вас уже есть пара небоскребов. И я не уверен, что ваш горизонт будет в будущем таким же, как в Нью-Йорке. Но если рынок позволит и будет спрос на такую застройку в разных местах города, то почему нет? Я живу в Роттердаме, и у нас есть свой Манхэттен на реке Маас. Однако в большинстве голландских городов дома не очень высокие. Было принято централизованное решение, определены и скоординированы зоны высотной застройки — до 170 метров высотой. Если рынок позволит — стройте, но управляйте этим процессом, не позволяйте небоскребам расти, где попало. 

 

—Екатеринбург, как и многие другие города, постепенно «стареет», то есть в городе становится больше пожилых людей. Стоит ли предусмотреть в стратегии развития города что-то для этой категории граждан?

 

—Я еще пока не уверен, как мы это транслируем в пространственное решение, но, возможно, надо строить больше домов для престарелых или, напротив, спортивных сооружений, чтобы люди дольше оставались молодыми. Если быть серьезным, то это очень большая проблема. Она касается не только пожилых, но и людей с ограниченными возможностями. Город должен стать более дружелюбным по отношению к этой категории граждан.

 

 

Просмотров: 5512

Автор: Екатерина Турдакина

Понравилась новость? Тогда: Добавьте нас в закладки   или   Подпишитесь на наши новости

Новости партнеров

Анна Архангельская, Gaudí bar:

«Для того, чтобы настроение было всегда отличным, одевайтесь по погоде».

четверг, 21 января

Сегодня

-15
-15
-13
-13
Днем
-17
-17
Вечером
Загрузка...

Последние события

Сегодня в 11:03

Активисты провели пикет в поддержу Навального у Администрации Екатеринбурга

Полиция возбудила два административных дела.

Сегодня в 10:54

В Москве сиделка убила пожилую женщину

Известна возможная причина убийства.

Сегодня в 10:52

Свердловчане стали меньше травиться алкоголем

Среди отравившихся в прошлом году – 143 школьника.

Сегодня в 10:33

Заседание по делу в отношении Кызласова и Шилиманова вновь не состоялось

О времени рассмотрения будет сообщено позже.