Наши во Вьетнаме-7. О вьетнамце Юре, поэте Вьете и блюзмене Скотте

Далат — город добрых людей.

Вот уже почти две недели, как мы бродяжничаем по Вьетнаму. Ключевые города этой страны нанизаны, как бусы на нитку, на шоссе №1. Все, кроме Далата. Он лежит в стороне, в горах — больше 1400 тыс. км вверх от уровня моря. Во время пути по горному серпантину мы много говорили о том, что с нами происходит во Вьетнаме, и поняли, что настоящее путешествие — это не коллекционирование фотокарточек с посещенными достопримечательностями, это — знакомство с новыми людьми. Поэтому, приехав в горный город-курорт Далат, решили говорить «Да!» в ответ на приветливые улыбки вьетнамцев. И с нами произошли удивительные вещи. Мы остались здесь на два с половиной дня, «пожертвовав» одним днем пребыванием на пляжном Муйне.

Вьетнамец Юра любит русских: «Банка пива — и за руль мотоцикла»

Дорога в горы за шесть-семь часов вымотала нас настолько, что, выйдя из автобуса, хотелось лечь прямо на асфальт и остаться. Но мы все же повесили на плечи рюкзак с гитарой и, шатаясь, пошли искать отель. Успешно миновали народ, галдящий что-то про хорошую комнату в отеле за 5 долларов. Прошли метров 200 по улице, посмотрев 5-6 разных гестхаусов. Замученный Миша предложил вернуться к автобусу и хоть раз в жизни сдаться на милость таксистов. Я настаивала на том, чтобы пройти еще хотя бы метров 100 вперед.
Тут нас и поймала, как рыбок на крючок, Nguyen Ha Thi. Крошечная, неказистая, в «училковских» очках на носу… Что-то было в этой девушке такое, что заставило нас, как телят на веревочке, пойти за ней. Она одновременно и зазывала нас в свой «хороший отель», и смущалась. Отель Long Binh (4К1 Bui Thi Xuan), как оказалось, полностью соответствовал девушке — тоже слегка неказистый, но аккуратный. Нам предложили комнату за 6 долларов, оборудованную аж тремя двуспальными кроватями и окном с видом на футбольное поле. Ha Thi раз пять заверила нас в том, что мы будем жить одни в этих хоромах. Она смотрела умоляющими глазами сквозь очки. Миша поставил рюкзак на пол, и я сдалась. За спиной обрадованной девушки закрылась дверь.
—Миша, у нас — медовый месяц! Когда я буду жить в отеле с видом на море, где мне в номер будут приносить бесплатные напитки и …

На середине фразы дверь в нашу комнату открылась, там обнаружилась наша девушка — на подносе горячий чай в здоровых полулитровых пивных кружках. Довольный Миша улыбался, а у меня закончились аргументы. Мы в первый раз столкнулись с таким гостеприимством во вьетнамском бюджетном отеле.
Отдохнув с дороги, спустились вниз. Там снова встретили Ha Thi, она уже возилась с симпатичным, только что проснувшимся карапузом. Узнав, что мы из России, девушка неожиданно обрадовалась.
—У меня папа много лет жил и учился в России,— гордо сообщила новая знакомая.

Такой поворот событий теперь уже обрадовал нас. Мы, конечно, слышали, что много вьетнамцев училось в СССР, что к нам отправляли только лучших, в том числе будущих партийных функционеров, но пока нам не довелось встретиться хоть с кем-то из этих «отличников». Когда мы попросили познакомить нас с папой, лицо Ha Thi расплылось в улыбке, она тут же начала звонить по мобильному телефону. Через 10 минут к отелю подъехал байк, а на нем пожилой вьетнамец с живыми глазами и широкой улыбкой.
—Здравствуйте! По-русски меня зовут Юрой,— с порога, почтительно кланяясь нам, сообщил наш новый друг. 

Мы минут пять поговорили за зеленым чаем, разлитым Ha Thi по маленьким чашечкам. Выяснилось, что Юра, а по-вьетнамски Зуи, семь лет жил и учился в СССР (на Украине). По образованию он — механик. Сейчас работает в местном колледже – передает детишкам азы своего непростого ремесла. Конечно, со времен учебы в СССР прошли многие годы — большинство русских слов забылось, но все это компенсировалось жестами и широкой улыбкой. Помогала «выстроить коммуникацию» и дочь Юры, которой то, что отец не понимал по-русски, мы говорили по-английски, а она ему переводила на родной язык. «Я покажу вам завтра Далат. Приеду сюда в 8 утра»,— резюмировал наш новый друг.

—Может быть, вы хотите выпить со мной сейчас? – на прощание предложил было Юра. Вопрос поставил в тупик, мы с Мишей практически не пьем, да и не хотелось поддерживать репутацию русских как самой пьющей нации. В общем, мы раскланялись — дело неумолимо шло к вечеру.
Утром проснулись в приподнятом настроении. Это такое счастье — встретить здесь хорошего, почти что родного человека (это как увидеть во Вьетнаме машину с номерами «66» или «96» Rus, только еще лучше). Юра оправдал все наши ожидания.

В 8 утра мы встретились в холе отеля. Обменялись крепкими рукопожатиями (в этой церемонии участвовал не только Миша, но и я, следуя старой советской традиции). Юра указал Мише на мотоцикл, на нем мы должны ехать по пятам за нашим вьетнамским другом. Мотоцикл оказался не автоматическим скутером, а самым настоящим байком с коробкой передач, ножным тормозом, двумя зеркалами заднего вида и вместительным баком. Всем этим «счастьем» мы не умели пользоваться. Обучение заняло минуту, Юра сказал, что все очень просто, указал на несколько непонятных рычажков, сел на свой мотоцикл и поехал. Это было так, как детей учат плавать, бросая в воду. Миша путал передачи, мотоцикл то и дело дергался, я повизгивала от страха, но от Юры мы не отставали.

Первой точкой нашего путешествия стала Долина любви. Она находится в пяти километрах к северу от центра Далата. На территорию долины мы попали, не заплатив ни донга, благодаря протекции нашего друга. Ведя нас по красивой каменной дорожке парка, украшенного розовыми сердечками, скульптурами сказочных персонажей, малышей и влюбленных парочек, Юра сообщил, что здесь работает его жена. Мы вышли на небольшую площадку, с которой открылся шикарный вид на небольшое озеро и окрестные холмы. Потом мы самостоятельно вернулись сюда, настолько понравилась местность. Территория парка «Долина любви» занимает большую часть озера и несколько холмов, здесь все сделано с любовью и очень красиво. Удивительно, но мы практически не видели здесь иностранцев: 90% посетителей — вьетнамцы. Очень много влюбленных, а также тех, кто приезжает с детишками. Каждый из них обязательно фотографируется на фоне большого розового сердца, сделанного из цветов. Сердце венчает надпись — Далат-2010. Дальше следует не спеша, за ручку с любимым или любимой прогуляться по парку, потом спуститься к воде (там можно покататься на лодке или катамаране) или же проехаться на повозке, запряженной лошадьми. В окрестностях озера на холме есть маленькая лавочка с «живой косметикой», которую открыла «Мисс Вьетнам-2008». Над всей долиной несутся звуки лирической музыки, как правило, песни на французском и вьетнамском языках.

Мы прошли вокруг озера к «источнику звука». Это оказалась маленькая уединенная кафешка, окруженная «шалашиками», где можно посидеть рядом с водой и съесть романтический завтрак—обед—ужин. Рядом стоят голубятни, в которых голуби живут и заводят голубят.
В этом славном месте и работает жена Юры — кудрявая, черноволосая и черноглазая красавица (многие женщины в возрасте здесь очень красивы). Мы не разобрали ее имя, оно звучало как долгая гласная «Иии…». Юра объяснил, что жена здесь торгует вместе с Юриной сестрой. И действительно, мы оказались в небольшой кафешке, где продавались различные напитки, а также… картошка с сахаром. Именно эта картошка, а точнее топинамбур, и есть главная любовь, а также дело всей жизни симпатичной женщины. На английском она сообщила нам, что выращивает разные виды этого корнеплода, а также работает преподавателем — рассказывает детям о сельском хозяйстве. Миша попытался было поумничать, сказав, что Ии использует неправильное название — нужно говорить не potato (картошка), а топинамбур. Он даже записал английскую транскрипцию слова топинамбур на листочке. Ии несколько раз попыталась произнести, а потом махнула рукой, сказав, что она выращивает самую что ни на есть «good potato». Тем временем сестра Юры принесла нам кофе и пиво. «Я угощаю»,— сделал широкий жест наш вьетнамский друг.

Бутылка пива на голодный желудок — это, конечно, не лучшее начало утра. Я смотрела на Мишу с сочувствием. А Юра быстро допил свое пиво и поторопил нас, мол, нужно ехать дальше. Выяснилось что у нашего дружелюбного гида не так много времени — в 10 начинаются занятия в колледже, где он преподает.

Следующей точкой нашего маршрута был летний дворец последнего императора Вьетнама Бао Дая, это также очень романтическое место. Говорят, именно в Далате император познакомился со своей будущей женой, меньше чем через год сделал ей предложение, пошел на всяческие уступки перед свадьбой, разрешив своей избраннице носить даже желтые императорские одежды.
По дороге к дворцу Юра затормозил на одной из улочек и показал на хороший двухэтажный ладный дом, с гордостью сказав: «Здесь я живу». Дальше — дворец. На территорию его мы также попали без всяких проволочек. «Это мой хороший друг»,— показал Юра на вьетнамца в полицейской форме с погонами. Друг улыбнулся, и мы прошли без билетов. Дворец, как и резиденция Бао Дая в Нячанге, выглядел скромно и по-современному, со всех сторон он был окружен клумбами с цветами. Цветы, а за ними — сосны и запах хвои. Дворец очень маленький и обходится за 15 минут.

После мини-экскурсии Юра нас доставил к своему колледжу — большому желтому зданию, куда спешили с разных сторон детишки. Мы растерянно смотрели по сторонам, наш вьетнамский друг понял, что мы заблудимся на далатских улицах и указал дорогу к отелю. Здесь, обменявшись крепкими рукопожатиями, мы расстались. На душе было как-то очень хорошо — столько приключений, а день еще только начался.

Гольф и блюз: жизнь простого парня из Лос-Анджелеса в Далате

Вечером в первый день пребывания в Далате мы проголодались и решили спросить у нашего доброго ангела Ha Thi, где лучше всего поужинать. «Пройдите вниз по улице, и там будет V-Cafe, стоит туда заглянуть»,— загадочно улыбнулась девушка. Мы последовали ее совету.

Заведение обнаружилось быстрее, чем за пять минут. Зайдя внутрь, мы поняли, что место это пользуется спросом у иностранцев. Кроме нас, здесь сидело несколько компаний из разных стран, были и коренные жители. Только мы заказали себе кушанья, как парень с соседнего столика встал и подошел к небольшой импровизированной сцене. Она была организована у стены с большой надписью V-Cafe и «очерчена» стойками с разными гитарами. Мужчина взял одну из них и запел, а точнее замурлыкал что-то блюзово-романтическое. Настолько, что мы решили заказать по два бокала белого вина. Так мы узнали Скотта, а чуть позже его подругу — Сару.

Познакомиться оказалось просто, Скотт у всех посетителей кафе по очереди спрашивал между песнями: «Were are from?» (Откуда вы?). Потом следовало несколько позитивных, ни к чему не обязывающих фраз. Когда дошла очередь до нас, мы обрадовали Скотта тем, что родом из России, Миша также не упустил случая сообщить ему про «музыкальную карьеру Ульяны»: «Она поет песни и играет на гитаре!». Музыкант исполнил пять-шесть песен, а потом вернулся за свой столик. Так как мы сидели рядом, завязалась беседа. В результате ее выяснилось, что Скотт — коренной американец из Лос-Анджелеса, живет в Далате уже три года и работает управляющим местного гольф-клуба, кстати, самого большого во Вьетнаме. Контракт его уже почти закончился, и через месяц он улетает на родину. Ждет не дождется этого момента. На вопрос, почему американец поет во вьетнамском баре, Скотт улыбнулся на 32 зуба и ответил: «It`s just for fan».

Поддержать Скотта пришла его подруга, также американка из Сан-Франциско — Сара. Высокая, красивая и улыбчивая женщина, в которой есть что-то индейское. Сара рассказала, что она — антрополог, кандидат философских наук и пишет здесь докторскую диссертацию. Тема ее работы повергала нас в легкий шок, она формулируется коротко словом «Кофе».

Кофе — один из главных брендов Вьетнама. Сейчас страна второй в мире экспортер кофе после Бразилии, кофейная индустрия здесь растет огромными темпами. Конечно, на улицах здесь продается «первозданный» вьетнамский кофе — густой, с шоколадным привкусом, но в промышленность пускают совсем другой продукт. Сара рассказала, что шоколадный привкус — это результат купажа, то есть специального смешивания разных сортов кофейных зерен. Те фермеры, которые 10 лет назад сделали ставку на кофе, ныне обогатились. Некоторые превратились в долларовых миллионеров. Многие из них сотрудничают с Nestle и другими мировыми компаниями. Сара живет в Далате уже больше года, практически каждый день она выезжает на кофейные плантации, берет интервью у фермеров, а весь собранный материал идет в научную работу. Так как Сара антрополог, ее в первую очередь интересуют «кофейные» традиции, жизнь крестьян, фермеров, а также продавцов и переработчиков кофе.

Что же касается Скотта, то он целыми днями проводит в гольф-клубе. «Для меня это не работа, это отдых для души»,— улыбается американец. Правда, он же развенчал слегка идеалистические впечатления о вьетнамцах как о наемных рабочих.
Пока мы были в Далате, Миша уже собрался создавать здесь IT-бизнес. Нас очаровало посещение в Далатского университетского городка по приезду. Университет представляет собой целый комплекс зданий на зеленом холме рядом с гольф-клубом. Миновав охранника, мы погуляли по маленьким улочкам, между корпусами. Почти все встретившиеся ребята махали нам руками, кричали «Hello!» и улыбались. Ближе к вечеру мы набрели на площадку, где около 100 молодых людей одновременно занимались кун-фу. Все в белых одеждах с поясами разного цвета, их инструктировали два мастера с черными поясами. Зрелище впечатляло. Дружные, синхронные движения, слаженность и усердие на лицах молодых учеников. Тогда и возникла у Миши мечта — делать бизнес с вьетнамцами, которые обязательно превратятся в новых азиатских тигров.

Но у нашего приятеля Скотта, три года проработавшего в Далате, было другое мнение. Да, вьетнамцы трудолюбивая нация, но назвать их супердисциплинированными нельзя, считает управляющий гольф-клуба. Они вовремя приходят на работу и все делают — первую неделю, а потом — все как везде. И по словам Сары, и по словам Скотта, вьетнамцы отличаются от американцев и европейцев всем. Чтобы понять их, нужно пожить здесь год, а то и больше. Чтобы гольф-клуб хорошо работал, Скотту постоянно приходилось придумывать новые, креативные, способы мотивации местных жителей, потому что просто регулярная зарплата их быстро расслабляла.

Мы общались с ребятами два вечера. И оба раза они вместе с Мишей уговаривали меня на 10-15 минут поменяться со Скоттом местами у микрофона. Я решила, что лучшей культурной программой будут старые добрые песни из советских кинофильмов, во второй день разошлась, думая, что все равно никто по-русски не понимает. Только закончила петь, подошел юноша и на отличном родном языке поблагодарил за прослушанный концерт. Я была в шоке настолько, что даже не кинулась его догонять и спрашивать — кто, откуда, куда…

Скотт и Сара стали нашими виртуальными гидами по Далату, они порекомендовали покататься по канатной дороге (хороша не столько дорога, сколько окрестности), а также взять байк и съездить на водопады. Вечером мы отчитывались им «о проделанной работе» и впечатлениях.

Буддистский монастырь, канатная дорога, водопады и путь в гору

За два дня мы посетили много далатских достопримечательностей, исключив всевозможные дома и музеи и предпочтя им прогулки на свежем воздухе. Первый пункт программы — канатная дорога, рекомендованная Скоттом. В отеле нам снова помогла Ha Thi. Она дала отличную карту, где все направления и улицы были написаны. Благодаря этой карте, мы практически не плутали. Канатная дорога оказалась в двух километрах к югу от города (эта же дорога потом увела нас на водопады). Купили билеты туда и обратно (был вариант — билет в один конец) и тут нас поджидал еще один сюрприз. «Do you speak russian?»,— к нам подошла длинноногая девушка в белых шортах. «Да!»,— в голос ответили мы. «Вы русские?»,— еще не веря своему счастью, спросила девушка. Тут мы все заулыбались. К нам подошла женщина постарше, мы познакомились. Оказалось, что Маша со своей мамой Татьяной путешествуют по Вьетнаму уже вторую неделю. Обе они из Иркутска, остановились в пляжном Муйне, а в Далат заглянули за новыми впечатлениями. Так же как и мы, они путешествуют самостоятельно, причем их опыт больше нашего — в их копилке Китай, Таиланд и еще несколько стран. Мы же похвастались прошлогодней поездкой на месяц в Шри-Ланку.

Мы вместе уселись в одну кабинку и покатили по канатной дороге через горы. Вьетнам, как и нам, нравился Маше и ее маме — чистая, добрая, приветливая страна. Правда, они все же предпочитали теплые местечки на пляже, в Далате, им казалось, нечего делать. Татьяна разрекламировала нам оранжереи рядом с гольф-клубом, где выращивают чудные орхидеи. После канатной дороги они с Машей направлялись именно туда. Дорога привела вверх к буддистскому монастырю. Там наши пути разошлись, мы предпочли диковинным цветам музыку ветра и тишину буддистских пагод.

На «буддистском холме» было тихо, красиво и хорошо. Каждое здание по-своему пело, благодаря музыке ветра (деревянным палочкам, звенящим на ветру). Иногда кто-то из монахов ударял в колокол. Мы опустились на ступеньки одного из храмов и просидели полчаса, проникаясь красотой этого места. Потом побродили по окрестностям и обнаружили нескольких европейцев в серых буддистских одеждах. Они ускользнули от нас, но мы нашли настоятеля монастыря и расспросили его обо всем. Он даже лучше нашего говорил по-английски.

Монастырь посвящен особенному монаху (Миша назвал его монах с лаптем, потому что этот почтенный человек на всех картинах, действительно, нес лапоть через плечо и вообще напоминал русского былинного старца). Этот монах в 4-м веке принес буддизм во Вьетнам. Сейчас это место открыто для посещения с 5 утра до 5 вечера. Любой человек, даже европеец, может приходить сюда и учиться медитации. Это абсолютно бесплатно. «Белые», которых мы видели, как раз являются местными учениками. Они ночуют в отелях Далата и весь день проводят здесь. Нам показали несколько копий паспортов людей, которые обучались здесь. Среди них какой-то русский писатель и журналист, а также женщина средних лет, тоже наша соотечественница (имен мы не запомнили, да и надо ли это?). Настоятель — пожилой мужчина с добрым, проникновенным взглядом, предложил и нам присоединится к буддистам. В 5.30 завтрак, а потом — медитации с перерывом на обед. В Шри-Ланке мы два дня жили в медитативном центре, правда, с более суровыми правилами (в раздельных кельях без света, горячей воды и т.д.), но здесь времени на эксперименты уже не хватало. Мы поблагодарили настоятеля, и одними из последних покинули территорию храма.

На другой день был арендован мотоцикл с целью посетить водопады. Ехать нужно по той же дороге, что и в сторону «канатки». Первый водопад в семи километрах от города, пропустить его невозможно — там толпа туристов и вместительная парковка. Знаменит не столько сам водопад, сколько спуск к нему. За 30 тысяч донгов можно арендовать мини-сани, которые, как на американских горках, домчат вас к водопаду. Сани оборудованы тормозами, поэтому спуск безопасен. Правда, на дорогах образуются «пробки» из-за того, что кто-то постоянно «тормозит». Мы решили спуститься и подняться пешком.
Водопад в целом  впечатлил, облазили его окрестности, поднялись обратно наверх. Там, сидя в кафешке, наблюдали забавную картину — девушка продавала в больших красных пакетах известный во Вьетнаме целебный артишоковый чай. Она оккупировала выход (где останавливаются сани) и всем туристам настойчиво предлагала сначала попробовать, а потом купить напиток. Удивительно, но находились «таланты», которые приобретали чай оптовыми партиями. Один мужчина еле тащил мешок, опаздывая на автобус. Удивило, что покупатели — не белые туристы, а сами вьетнамцы. Здесь они — главная опора и надежда туристического бизнеса. Если «белые» едут на море, то местные жители — на горный курорт в Далат. По ощущениям, здесь на 20% белых приходится 80% местных туристов. Многие молодожены проводят здесь медовый месяц.

Мы успели съездить на еще один водопад. Он находился еще примерно в пяти километрах, прямо рядом с большой, новой, но малооживленной трассой. Погнав по ней под 80 км в час, мы вдруг увидели впереди ограждение. Трасса оказалась платной. Таким образом, мы лично убедились, что в Далат ведут две дороги. По одной — раздолбанной — ездят автобусы с туристами 6-7 часов (туркомпании, видимо, экономят на своих клиентах, не предлагая альтернативы), по второй можно добраться за три часа на специальных рейсовых автобусах, которые ходят из Муйне и Нячанга. Желающих ездить по чистой, ухоженной, новой дороге пока немного, так что здесь на определенных отрезках можно устраивать стритрейсерские гонки.
Второй водопад сам по себе оказался крошечным. Но его окрестности оборудованы по высшему, далатскому классу. Над небольшим озерком, образованным водопадом, можно проехаться на мини-канатной дороге, также здесь протянут веревочный мост, который идет из пасти слона, есть маленькие надувные лодочки для катания, вокруг цветы, живописные кустики, скульптуры сказочных персонажей. Мы даже заметили несколько лошадей и двух слонов. Особо кататься на крошечной территории парка негде, видимо, животные здесь для живописных фотографий.

Уже собираясь уходить, мы вдруг обнаружили дорожку вверх в гору. Недолго думая, сунулись туда. Подъем оказался достаточно тяжелым, мы успели вспотеть и к вершине пришли тяжело дыша. Зачем-то в руках тащили мотоциклетные каски. Я радовалась, так как хотела в Далате залезть хоть на какую-нибудь гору. Место оказалось непростым. Поразил памятник мужчине и женщине с узкими вьетнамскими глазами, но почему-то в индейских одеждах. Дальше обнаружился небольшой недостроенный буддистский храм. Рабочие как раз сооружали каменную лестницу от памятника с «индейцами». Мы поднялись к площадке перед храмом, где не было ни души. Солнце уже начало садиться, освещая деревья, цветы и все вокруг теплым оранжевым светом. Мы провели здесь 30 минут тишины и счастья.

Художник мистер Вьет и пирог на сладкое

Вечером нашего последнего дня в Далате мы решили поужинать не в полюбившееся V-Cafe, а в каком-нибудь другом месте. Хотелось больше узнать о городе. В путеводителях пишут, что Далат — это не просто город любви, это также место сосредоточения местной творческой интеллигенции. Чтобы все увидеть своими глазами, рекомендуют посетить кафе Stop&Go. Уже стемнело, и мы еле нашли маленькую улочку — параллельную улице, где находится V-Cafe. Мы шли, и чем дальше, тем реже горели фонари. Вдруг Миша увидел темную вывеску, вокруг ни лучика света. Мы рискнули пойти внутрь, вдоль аллеи из каких-то кустарников. Неожиданно навстречу выскочила собака. На шум пришла хозяйка, она отозвала собачку и пригласила нас в дом, сказав, что все хорошо и мы пришли туда, куда надо. Дом больше походил на мастерскую какого-то местного полубезумного гения, чем на кафе, которое мы ожидали увидеть. С хозяевами как раз прощалась группа из 4-5 человек — то ли англичан, то ли французов. После того как ребята ушли, обитатели Stop&Go взялись за нас. Так мы познакомились с мистером Вьетом и его женой.

Хозяин сообщил, что он художник и поэт, причем знаменит не только во Вьетнаме, но и по всему миру. В доказательство мистер Вьет принес несколько старых потертых журналов на английском, где были его фотографии, фото его работ и небольшие текстики. Хозяйка дома принесла нам меню — простое и незамысловатое: одна разновидность омлета, несколько видов супа и выпечка. Мы поняли, что отужинаем в другом месте, а здесь будет что-то вроде полдника. В итоге выбрали из меню вьетнамский кофе и два круассана. Огляделись по сторонам — все завешено картинами, музыкальными инструментами, стихами, написанными иероглифами на длинной прямоугольной бумаге (это фирменный стиль мистера Вьета). Видно было, что мастер так и кипит энергией, создавая и создавая новые произведения, которые уже некуда девать. И, действительно, мистер Вьет, несмотря на преклонный возраст и седую бороду, — настоящий электровеник. Он бегал из комнаты в комнату, периодически возвращаясь к нам. Один раз прибежал с цветком и вставил его мне в волосы. Потом я увидела на фото в журнале, что журналистка из Европы сидит с таким же цветком. Видимо, это такой местный дресс-код для женщин, подумала я. Тем временем, он уже спрашивал, откуда мы и чем занимаемся. Узнав, что мы русские, очень удивился. «Русские обычно очень большие, а вы такие маленькие и худенькие»,— посочувствовал нам хозяин дома.

Рядом со столом на стуле лежала гитара, и Миша решил, что мы должны порадовать мистера Вьета какой-нибудь хорошей песней на родном языке. Так как мы во Вьетнаме проводим медовый месяц, а наша свадьба была в стиле «Бременских музыкантов», решено было спеть про «луч солнца золотого»… Хозяин дома не понял ни слова, но улыбался. А тут как раз пироги «поспели». Хозяйка вынесла кофе, два круассана, а к ним еще два кусочка торта, который мы и не думали заказывать. Кофе — отличный, круассаны — так себе, а вот пироги местной тетушки — выше всех похвал. Видимо, добрая женщина просто решила угостить двух «не очень больших» русских ребят выпечкой собственного приготовления.

Поболтав еще немного с мистером Вьетом и, понимая, что времени у нас не так много, мы рассчитались за кофе и круассаны. Рано утром нас ждал автобус до Муйне. Уже на выходе из дома, возле зеленой изгороди, где нас встретила в первый раз собака, хозяин дома догнал нас. Он лукаво улыбнулся и протянул мне букет из красивых красно-оранжевых цветов. Если у нас четыре цветка несут на похороны, то здесь это — на счастье.

Нам не хотелось уезжать из Далата. Только здесь живут такие романтичные поэты, как мистер Вьет, и такие искусные кулинары, как его жена. Только здесь можно послушать жизнерадостные песни управляющего гольф-клубом и блюзмена из Лос-Анджелеса Скотта, а также рассказы про таинственный напиток кофе от Сары из Сан-Франциско. И только здесь живет Юра — человек широкой русско-вьетнамской души, а также его чудесная семья. Конечно, уезжая, мы обещали себе, что еще сюда вернемся.

 

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
  

 

Просмотров: 1302

Понравилась новость? Тогда: Добавьте нас в закладки   или   Подпишитесь на наши новости

Новости партнеров

Любовь Файзулина, ГИБДД Екатеринбурга:

«Любая погода хороша, если есть с кем делиться хорошим настроением»

понедельник, 13 июля

Сегодня

+28
+28
+35
+35
Днем
+22
+22
Вечером
Загрузка...

Последние события

Вчера в 23:30

Схимонах Сергий предложил Владимиру Путину снять свои полномочия и сделать его президентом

В противном случае опальный клирик угрожает развернуть духовную войну.

10 июля 2020 в 16:53

Обязательное ношение масок вводится уже в третьем регионе Испании

Эта мера станет обязательной для всех жителей и туристов старше 6 лет.

10 июля 2020 в 16:40

Евгений Куйвашев поручил усилить работу по обеспечению безопасности детей вблизи водоемов

С 11 июля в каждом муниципальном образовании будет работать оперативный штаб.

10 июля 2020 в 16:33

В Свердловской области начал работу центр мониторинга за пациентами с COVID-19

Минздрав РФ создал временные методические рекомендации.