Уральцы гордились красными галстуками, но обменивали их на розовые у чешских друзей. VIP-опрос

19 мая — день Пионерии.

В следующий четверг, 19 мая, в России отмечается День детских организаций. Однако все, кто вырос в советское время, знают эту дату, как День пионерии. Именно в этот день в 1922 году II всероссийская конференция комсомола приняла решение о повсеместном создании пионерских отрядов. Раньше носить красный галстук должен был каждый уважающий себя школьник.

JustMedia спросил известных людей города о том, как они были пионерами и как относятся к этой организации теперь, накануне ее столетия.

Нам ответили…

Иван Трусов, лидер екатеринбургского молодежного «Яблока»:
—К счастью, я не застал то время. Я категорически против этого. Так как эта идеологическая организация была создана в Советском Союзе для формирования нужного мышления у детей в духе коллективизма, милитаризма, полного подчинения государству.

Елена Кукушкина, секретарь Свердловского обкома КПРФ:
—Конечно, я была пионером. Приняли меня в день рождения Ленина, одной из первых, так как я хорошо училась и была активисткой. Возглавляла пионерскую звёздочку. Все добрые дела, которые пионеры выполняли, я тоже выполняла: сбор макулатуры, металлолома, было и тимуровское движение. Тогда ветеранов было больше, мы ходили и поздравляли их. Позже я входила в состав городского комитета комсомола, где занимались пионерами. Отмечать День пионерии буду. 15 мая у нас состоится пионерский слёт. А 19 мая Свердловский областной комитет поздравит всех с Днём пионерии. В городах области также пройдут мероприятия. Хочу, чтобы мой ребёнок стал пионером, но всё зависит от желания ребёнка.

Евгений Артюх, депутат Законодательного собрания Свердловской области:
—Я был пионером. И приняли меня необычно. Я тогда учился в 3-м классе на Украине. Но я был необычным мальчиком в том плане, что в пионеры принимают лучших, и учителя всё откладывали мой приём, так как хоть я и учился хорошо, но был хулиганом. И вот, когда уже всех приняли в пионеры, остались я и ещё одна девочка (она была тихонькая и училась плохо). Пришла разнарядка о том, что в городе будет торжественный приём в пионеры и от школы нужно направить одного ученика. Учителя думали, кого же из нас двоих отправить — меня, хулигана, или девочку, которая плохо учится. Направили меня. Было это 22 апреля в день рождения Ленина в Донецкой области, в городе Артёмовске. Я очень любил гладить галстук, я его мочил и потом сушил утюгом, галстук был ровный и блестящий. Нравилось завязывать и быстро развязывать галстук. Я это тоже умел.

Поручения мне давали. Я был активным мальчиком. Возглавлял пионерскую звёздочку. Собирал металлолом и макулатуру, за это мне потом даже грамоты вручали. Принимал участие в спортивных мероприятиях.

Праздник специально не отмечаю, так как сейчас у нас праздников очень много, и я даже физически не успеваю торжественно отметить День пионерии. А в душе я этот праздник, конечно, помню.

У меня сейчас дочь пионерского возраста, и я ей рассказываю о том, кто такие пионеры. И она хочет быть пионеркой. Конечно, я хотел бы, чтобы моя дочь стала пионеркой, но не той организации, которая есть сейчас. Пионер должен чувствовать себя пионером везде и всегда. А нынешняя пионерия оторвана от процесса учёбы. Это какой-то кружок получается.

Евгений Легедин, арт-стрит-художник, общественный деятель:
—Да, я прекрасно помню, когда меня и ещё пятерых третьеклассников принимали в пионеры. Тогда я начал учиться в третьем классе языковой школы №2. Мы были первыми среди своих классов. Всё было очень торжественно, в коридоре выстроились все классы. Играла, по-моему, музыка. Замирало сердце, это был очень ответственный момент. Галстук повязывал мой дедушка, Михаил Изюров, почётный гражданин города, заложивший капсулу времени с посланием потомкам на Плотинке.

Пионерские поручения касались помощи, которую я должен был оказывать отстающим в моём классе. Двое одноклассников, кому не давался английский язык и русский язык, приходили ко мне домой, чтобы я с ними занимался. Это называлось шефством.

Думаю, что не буду отмечать этот юбилей. Я считаю, что то, как нас идеологически обрабатывали в школе, в пионерии и комсомоле, можно сравнить с прокремлёвским зомбированием — молодёжными движениями «Наши» или «Молодая Гвардия».

Пионеры — это же советские скауты, систему подготовки которых предложил британец Баден-Пауэлл. В скаутстве нет ничего плохого, если туда не примешивается официозная идеология. Не заблудиться в лесу, оказать первую помощь, защититься от комаров с помощью подручных средств — вещи полезные, поэтому я не против, если мои дети пройдут школу скаутов.

Елена Тасуханова, директор Парка бабочек:
—Я была не просто пионером, а председателем пионерской дружины. Мы создавали тимуровские команды и помогали пенсионерам, собирали металлолом и макулатуру. Я бы не хотела, чтобы мои дети были пионерами, но считаю, что какая-то организация, которая будет воспитывать детей, должна быть обязательно.

Екатерина Поспелова, директор торгового центра «БУМ»:
—Была очень активным пионером и хулиганом одновременно. За хулиганское поведение не раз пытались выгнать из пионеров, но так как я хорошо училась, этого не делали. Пионерия очень хорошо организовывала и воспитывала. В Китае до сих пор есть пионеры, в Европе — скауты, а у нас ничего. Я бы не хотела, чтобы моя внучка была пионером, но считаю, что должна быть какая-то детская организация, которая привьет навыки и знания, которые родители привить не смогут.

Марина Сахарова, градостроитель:
—Посвящали в пионеры меня в парке Маяковского. Галстук завязывала старшая сестра моей подруги. Хоть было прохладно, всем хотелось идти расстегнутыми — чтобы галстук было видно. Я была командиром отряда в «Зарнице», ездила в «Орленок» без блата, активно собирала металлолом (мы соревновались с параллельным классном), но ностальгии по пионерии не чувствую. Я хоть и отстаиваю исторический облик Екатеринбурга, но в прошлом не живу. Пионерия не для наших детей.

Влада Печорская, управляющий партнер международного агентства Alexandri Models:
—Я одна из первых в классе вступила в пионеры. Занималась в театре миниатюр Дворца пионеров. Это был кружок номер один, поэтому мы ездили и в «Артек», и в «Орленок». А возвращались в розовых галстуках — меняли свои красные у чешских друзей. Хорошо, когда подростки идейно заняты и делают добро. Если бы добрая традиция сохранялась, дети были бы мотивированы совершать добрые поступки вместе, то я была бы за пионерию сегодня.

Лилия Саранчук, директор союза автотранспортных предпринимателей Свердловской области:
—Конечно же, я была пионером. Как меня принимали — запомнила на всю жизнь. Я тогда очень хотела скорее стать пионером, а все никак не получалось. Хотя была отличницей. И тут учительница говорит: «Давайте примем в пионеры сегодня Лилию». Я была так рада, когда мне повязали пионерский галстук, что домой побежала в расстегнутой шубе по страшному морозу. А когда пришла — заболела воспалением легких. И долго потом болела. С высоты прожитого возраста думаю, что объективно в пионерии были три основных положительных момента. Первый — это помощь отстающим ученикам. Второй — объединение коллектива. Мы собирали макулатуру, металлолом, вместе ходили в кафе, кино, и это было здорово. И третий момент — это то, что пионерия была настоящей школой лидеров. Их не назначали, их выбирал сам коллектив. И руководитель бригады должен был оправдать доверие. Сейчас многие мои знакомые, которые когда-то начинали именно с руководства пионерскими кружками, инициативами, стали крупными руководителями в разных отраслях. У нас была поэтапная система обучения лидеров. А когда ее нет — начинается кадровый голод.

Думаю, что организации подобные пионерии, нужны. А виды этих организаций могут быть разные.

Александр Пьянков, директор Шарташского рынка:
—Я был пионером. И дату 19 мая — День пионерии — прекрасно помню. А вот как меня принимали в пионеры — к сожалению, нет. Мы занимались какими-то важными общественными делами. Собирали макулатуру и металлолом. Наверное, такие организации нужны. Одно было плохо — было много формальности.

Евгений Жабреев, президент фонда «Уральский родительский комитет»:
—Я очень хорошо отношусь к пионерии как к организации. И в детстве для меня была мечта — попасть туда. Я рос сиротой, жил с бабушкой. Мне кажется, это повлияло на то, что меня долго не принимали в пионеры. В классе были свои любимчики, которым повязали галстуки самым первым. А нас, сирот, которых в классе было трое, приняли последними. Я тогда очень расстроился. И уже на четвертый день снял галстук. Посчитал, что это не самое главное в жизни. Преподаватели сначала ругались. А вскоре вслед за мной весь класс стал ходить без формы и без галстуков, в неформальной одежде. Тем не менее, существование таких организаций — это правильно. Мы рисовали стенгазеты, ходили друг в другу в гости. Детям было чем заняться. Конечно, пионерии в том виде сейчас не вернуть. Да это и не нужно. Но вот сами принципы — взаимопомощи, совместного труда — это хорошо.

Борис Петров, президент Уральско-Шотландского общества:
—Был пионером, собирали макулатуру, металлолом. Привлекал к сбору металлолома папу. Он работал на заводе и привозил на мотоцикле остатки двигателей автомобилей, весом по 200 кг, и наш класс всегда побеждал. Ходили по домам — бабушки и дедушки давали нам газеты. Мы все сопротивлялись таким мероприятиям, но раз все делали, то и я делал. Помню, как принимали в пионеры — все было очень серьезно. Это было в году 1964-1965-м. Было холодно, я стоял на площади с голыми коленками, и нам повязывали галстуки, а бабушка в этот день подарила мне металлический конструктор. Нравились пионерские лагеря, где я всегда был горнистом. День пионерии не отмечаю и не хочу, чтобы мои внуки были пионерами, но считаю, что у подростков должна быть какая-то романтика, какой-то двигатель, кроме денег. Какая-то ступень роста.

Павел Деминов, президент Федерации кэндо Свердловской области:
—Я пошел в школу в 1992-м, пионерию уже не застал. Поэтому могу судить о ней лишь со стороны. Считаю, что это зомбирует, когда всех гребут под одну гребенку. Дисциплина, воспитание — это здорово, но не когда подавляются позывы индивидуальности. Нам нужно научиться балансировать между двумя крайностями: вседозволенности и жесткой дисциплины.

Вячеслав Воробьев, старший преподаватель механико-машиностроительного института, заместитель декана:
—Я был пионером, очень хорошо помню момент приема в пионеры. Сразу после того, как мне повязали галстук, я стоял вахту у памятника Ленину на площади 1905 года. Стоял целый день и очень гордился этим — я ощущал единение со всем большевистским народом. Вместе со мной вахту несла девяностолетняя дама, почетный гражданин Свердловска, и это соседство добавляло мне гордости.

Потом всегда был среди организаторов трудовых десантов — помню, к одному из съездов ЦК КПСС собирали металлолом для КАМАЗа, и собрали. Не знаю, где этот КАМАЗ, но помню, что это был год, когда эти машины только появились, и мы очень гордились тем, что причастны к одному из КАМАЗов.

Обычно с утра 19 мая всегда светило солнышко, а в обед, когда нас выводили на торжественные мероприятия, всегда начинался дождь, ветер и прочие сложности. Моя бабушка всегда говорила по этому поводу: «Запомни, внучок, Господь не любит большевистские праздники».

Что касается полезности пионерской организации в целом — я считаю, что если убрать всю эту общественно-политическую мишуру, то такие организации нужны. Нужно, чтобы люди ценили служение обществу. Нужны клубы, где детей будут ориентировать на добро, воспитывать в них ответственность, где они смогут сделать что-то для общества. Но никогда нельзя заставлять детей махать флажками, какого бы цвета эти флажки не были.

Леонид Баксанов, президент Уральского Битлз-клуба:
—Был пионером, принимали в третьем классе, я был одним из первых. Тех, кто хорошо учился и хорошо себя вел, принимали первыми. Мне просто не хотелось оставаться аутсайдером, быть среди последних. Поэтому определенное значение имело то, что оказался с лучшими. Это была торжественная линейка в школе. Пропускать какие-то пионерские мероприятия — и металлолом, и макулатуру — было невозможно, волей-неволей участвовали все. Я помню, что это было почетно — ходить с галстуком. Правда, довольно быстро стали стесняться и носить галстуки в карманах, а не на шее.

Я считаю, что, так или иначе, мы вернемся к этой системе. Детей нельзя пускать на самотек. Все-таки что-то хорошее было — и походы эти, и смотры. Мне кажется, должна быть такая система, но не должно быть столько политики. Пусть это будет детская организация, основанная на общих интересах.

Просмотров: 2059

Автор: Мария Мехоношина

Понравилась новость? Тогда: Добавьте нас в закладки   или   Подпишитесь на наши новости

Новости партнеров

Любовь Файзулина, ГИБДД Екатеринбурга:

«Любая погода хороша, если есть с кем делиться хорошим настроением»

суббота, 11 июля

Сегодня

+28
+28
+35
+35
Днем
+22
+22
Вечером
Загрузка...

Последние события

Вчера в 16:53

Обязательное ношение масок вводится уже в третьем регионе Испании

Эта мера станет обязательной для всех жителей и туристов старше 6 лет.

Вчера в 16:40

Евгений Куйвашев поручил усилить работу по обеспечению безопасности детей вблизи водоемов

С 11 июля в каждом муниципальном образовании будет работать оперативный штаб.

Вчера в 16:33

В Свердловской области начал работу центр мониторинга за пациентами с COVID-19

Минздрав РФ создал временные методические рекомендации.

Вчера в 16:27

Традиционные Царские дни в этом году пройдут в онлайн-формате с 12 по 20 июля

12 июля прозвучит колокольный звон фестиваля «Благовествуй, земле уральская!».