«Транспорта не было, и с поезда раненых солдат горожане носили на руках». Как в годы войны в Свердловск превратился в город-госпиталь

Всего под госпитали в нашем городе передали 36 зданий, 17 из них - школы.

Поэт Евгений Евтушенко назвал Свердловск «Сталинградом нашего тыла», потому как именно в нашем городе не только ковалось оружие победы, но и благодаря развитой сети эвакогоспиталей возвращали к жизни победителей. Всего под госпитали в нашем городе передали 36 зданий, 17 из них - школы. Также они размещались в корпусах институтов и техникумов, гостиницах, санаториях и зданиях крупных контор. В каждом из них было от 200 до 1600 коек.

 

 

«Начиная с 1930 года, все школы в Свердловске строились по проектам, предполагавшим их переустройство под эвакогоспиталь в течение двух недель. Перед войной с Финляндией 1939-1940 годы в каждом намеченном по плану здании провели подготовительные работы по созданию санпропускников, накапливали запасы медикаментов, инвентаря, лекарств, работали курсы сандружин», - рассказывают в администрации Екатеринбурга. 

 

 

Первых раненых Свердловск принял уже 12 июля 1941 года. С лета 1941 года железнодорожный вокзал Свердловска стал гигантским санпропускником, где круглосуточно принимали и сортировали раненых с фронта, эвакуированных с территорий занятых немцами, позже - жителей блокадного Ленинграда.

 

 

 

Еще одним таким пунктом приема раненых стала железнодорожная ветка в районе Комсомольской-Малышева, где рядом с корпусами студенческих общежитий УПИ располагались деревянные крытые платформы. Именовался тот вокзал почему-то Финским. Главные «грузчики» - студенты, к ним присоединялась институтская профессура, жители окрестных домов. Поезда приходили чаще всего ночью или под утро: разгрузив эшелон, люди шли на работу, учебу. Вечером все повторялось снова.

 

 

Осенью 1941 и зимой 1942 года Свердловск принял около 50 тысяч раненых, каждого из которых нужно было осмотреть, вымыть и распределить, согласно ранению, в нужный госпиталь. В Свердловске создается управление эвакогоспиталей. Его возглавил Иосиф Либерман - руководитель медсанчасти Уралмаша и НИИ гигиены труда и профзаболеваний.

 

 

 

Потребовалось хоть и короткое, но - время, чтобы выстроить стройную, логически четкую схему эвакуации раненых от поля боя до тыловой операционной. Начальник Главвоенсанупра Евгений Смирнов и главный хирург Красной Армии Николай Бурденко разработали и внедрили военно-полевую доктрину – систему этапного лечения и эвакуационных мероприятий, которые способствовали возвращению в строй большинства раненых и больных. Госпитали имели следующие профили: нейрохирургический, бедренно-суставной, для лечения раненных в конечности, терапевтический, психоневрологический, инфекционный.

 

 

 

«На базе областной клинической больницы работал крупнейший эвакогоспиталь в СССР, где отрабатывался опыт лечения огнестрельных ран, обморожений, который методически и практически «поддержал» военно-полевую доктрину. Этот опыт в виде сборника научных трудов стал настольной книгой многих советских хирургов», - отмечают в администрации.  

 

 

Организационно-штатная структура эвакуационных госпиталей была достаточно унифицированной и предусматривала в его составе: управление, включая партийно-политический аппарат, медицинскую часть, приемно-сортировочное отделение, несколько медицинских отделений, а также рентгенологическое, стоматологическое, лабораторное, физиотерапевтическое и лечебной физкультуры отделения. Госпиталь располагал необходимыми для материально-технического обеспечения складами, аптекой, транспортом, кухней-столовой и средствами связи.

 

 

 

Так, первый в Свердловске эвакогоспиталь № 1716 в/ч 303 открылся 23 июня 1941 года в здании трехэтажной школы №37 на Первомайской, 59. 12 июля здесь приняли первую партию раненых. Более 76% возвращены в строй через 7-10 дней. С октября 1941 года стали поступать тяжелораненые. Всего за 27 месяцев работы в эвакогоспитале №1716 умерли 13 человек, что составило 0,4 % (около 3250 человек) от общего количества поступивших на лечение.

 

 

«Этот госпиталь по всем документам значился как женский, с хирургическим отделением на 400 коек, но в последствии сюда поступали и солдаты-мужчины. По нашим предположениям, в школе №37 был развернут первый госпиталь, потому что ее здание располагалось рядом с железной дорогой. Транспорт в годы войны был дефицитом, поэтому раненых прямо с поезда на руках несли до госпиталя. Лечащими врачами в эвакогоспитале были женщины. Школа находилась на краю города, вокруг нее были огороды и поля, где выращивали, в том числе картошку для фронта. Ученики здесь проводили трудодни, ухаживая за урожаем», - говорит директор гимназии №37 Светлана Трухина.

 

 

Эвакогоспиталь был на Первомайской, 59 до сентября 1943 года, после этого он стал перемещаться с линией фронта. Все время пока он работал, дети учились в школе №38. Сегодня в том здании расположена юридическая организация. С сентября 1943 года в школу №37 вернулись ученики, причем только мальчики. И до 1954 года это было исключительно мужское образовательное учреждение.

 

 

 

«Выпускник 1949 года Михаил Юхт рассказывал, что ему с мальчишками после ухода эвакогоспиталя пришлось расчищать двор, который был завален ломаным гипсом, медконструкциями, окровавленными бинтами и тряпками. Еще долгое время в стенах школы пахло дезинфицирующими средствами. Среди учителей было много комиссованных бойцов, которые не могли участвовать в военных действиях. В 1954 году в школу вернулись девочки - «странные существа с косичками, в юбочках и на каблучках», - говорит Светлана Трухина.

 

 

Сегодня в гимназии №37 организован музей, где в том числе воссоздана госпитальная палата. Кровать, которая в ней расположены, была передана в музей из Госпиталя ветеранов войн Свердловской области. В годы Великой Отечественной войны на ней лечили раненых бойцов. Также Семен Спектр российский врач и политик подарил музею набор инструментов, аналогичных тем, которыми лечили фронтовиков.

 

 

 

Самый большой военный госпиталь Свердловска №414 на 1600 мест размещался на 7-м этаже Дома промышленности на Мамина-Сибиряка, 145. Он был эвакуирован в наш город из Луганской области. На 7-этаже дома промышленности были огромные окна – от пола до потолка, - которые были заделаны, чтобы сохранить тепло в здании. Больных поднимали на лифте. 

 

 

Осколки, которые удалили из раненных бойцов хирурги в эвакогоспитале №414
Маска для наркоза, на которую накладывалась ткань смочненная эфиром. Врач по пульсу определял, 
когда можно делать операцию

 

Именно в этом госпитале хирурги, большинство из которых были женщины, пытались максимально устранить последствия ранения глаз и лица, вернуть раненным прежние черты лица. Здесь велись научные разработки по пластической хирургии после ранений.

 

 

По воспоминаниям пациентов эвакогоспиталя, здесь были молоденькие медсестры-героини. Они не только ухаживали за пациентами, делали перевязки, таскали носилки с тяжелоранеными, но и морально поддерживали бойцов: помогали писать письма, общались, кормили. 

 

 

 

Госпиталь №3862 в школе № 67 на Стачек, 20 был открыт 1 октября 1941 года. Здесь разместили 4 хирургических отделения на 350 коек. Возглавила его детский врач Анна Штин.

 

 

Глава госпиталя в школе №67 Анна Штейн
 
«До 1941 года у нашей школы был №131. С 1 сентября она получила номер 67. Именно в это время приходит приказ об организации эвакогоспиталя. Директор школы Руфим Костылев, получив его, в течение суток организовал переезд в здание школы №77 на Кузнечной. Машины были на производстве и фронте, поэтому парты, учебники и другие школьные предметы дети и педагоги переносили на руках. Но оказалось, что в школу №77 перенесли еще три образовательных учреждения. В классах было более 50 человек, учиться было просто невозможно. Тогда Руфим Павлович попросил администрацию города разрешить переехать в здание школы №66 на Краснофлотцев, 3. Был еще один переезд и снова без транспорта. После чего Руфим Костылев ушел на фронт», - говорит руководитель музея «История школы» Ольга Черкасская.

 

 

 

По ее словам, до марта 1942 года госпиталь принял более 2000 раненых. Смертельные случае единичны. Большинство из пациентов медучреждения вернулись в действующую армию. В апреле 1942 года главный хирург госпиталя Иван Киселев с нескольким врачами и медсестрами отправляется на фронт. И с этого времени госпиталь начинается принимать не раненых, а страдающих от дистрофии и получивших обморожения ленинградцев.

 

 

 

«Сюда привозили из Средней Азии страдающих от дистрофии узбеков из трудармии. Через госпиталь прошло 5000 ленинградцев. Медсестры рассказывали, что прибыли из Ленинграда два мальчика, у них были обморожен ноги, которые им ампутировали. Один из них после этого сдался и через некоторое время умер. Второй по имени Миша понял, что если пережил блокаду, то надо жить: встал на ноги и пошел в ремесленное училище», - отмечает Ольга Черкасская.

 

 

По данным администрации Екатеринбурга, ученики школы №67 по предложению ученицы 2-го класса Мары Колевой за три дня собрали 180 тысяч рублей и приобрели танк, который 15 апреля 1943 года в составе Уральского танкового корпуса со станции Свердловск-Сортировочный отправился на фронт. На танке было написано «Школьник Свердловска». К сожалению, танк был подбит в одном из сражений на Украине, а его экипаж погиб.

 

 

 

«В Свердловске было много эвакуированных. Мара Колева была одной из таких. Она была болгаркой и прибыла в наш город из Николаева. Ее папа был коммунистом и воевал в подполье. Дядю Мары убили, и ее мама словно сошла с ума, она хотела отомстить, ехать на фронт. Но в свердловском военкомате ее отговорили от этого, напомнив, что у нее есть шестилетняя дочь и престарелая мама. По распределению мама Мары начинает работать грузчиков на хлебомакаронном комбинате (нынешний СМАК). Она же предложила собирать средства на танки для фронта. Деньги были собраны, танки отправились на поле боя. По этому поводу на площади Первой Пятилетки прошел митинг, на который женщина взяла свою дочь. Та, вернувшись домой, спросила у мамы: «А могут ли дети купить танк»? Мама с Марой адресовали этот вопрос директору школы, а тот главе Уралмашзаводы. И им дали добро», - говорит Ольга Черкасская.

 

Еще один эвакогопиталь под номером 3861 располагался на Гражданской, 7. Здесь проходила лечение Герой Советского Союза Туснолобова-Марченко Зинаида Михайловна.

 

 

 

Молодая девушка 1920-го года рождения была санинструктор. За 8 месяцев 1942 года она вынесла с поле боя 123 раненых. В феврале 1943 года в одном из боев она сама получила ранение, ей перебило обе ноги. К умирающей подошел немец и несколько раз ударил ее прикладом по лицу и голове. Сутки она пролежала так на морозе. Тем, кто ее нашел пришлось буквально вырезать девушку из замерзшего снега. Из-за сильного обморожения началась гангрена и врачи ампутировали ей руки и ноги.

 

 

 

Ее эвакуировали в Свердловск, где хирург Николай Соколов сделал ей кинематизацию культи. Уже новой «рукой» она написала воззвание к бойцам. В ответ она получила более 3000 писем. Бойцы на танках, самолетах и другой технике стали писать: «За Зину Туснолобову!». После войны вернулся ее молодой человек, они поженились. Семья жила в Брянске, у них родились двое детей. Зинаида жила полноценной жизнью, сама себя полностью обслуживали и вела хозяйство, несмотря на то, что семья жила в частном доме. Она активно занималась общественной деятельностью.

 

 

В здании гимназии №9 располагались сразу 2 госпиталя, объединенных под №1326 (он же №1708, №3864, №3866): они занимали второй и третий этажи. Учащиеся гимназии были переведены в здание на Ленина, 13, где они занимались в 4 смены. Сюда они приходили с подарками. Старшеклассники помогали топить печи в здании «девятки», собирать в лесу дрова и рубить их.

 

 

«Для «девятки» и еще трех школ: 12, 2 и 124 построили новое четырехэтажное здание на 9 Января, 51 «а». Переехали туда 1 января 1938 года. И так случилось, что первый выпуск как раз совпал с началом войны. Выпускники вспоминают, что выпускной бал был во Дворце пионеров. Они пришли после него и бухнулись каждый в свою кровать, не зная, что границы нашей Родины уже обстреливаются врагом. В 12:00 все – выпускники «А» и «Б» класса - пришли к пункту на Урицкого. Вышел военком. Спросил: «Из 9-й школы есть кто»? Их построили всех и отправили в школу рушить доски и парты и собирать из них топчаки (лежаки) для раненых, которых будет принимать госпиталь. Девочки шили на матрасники и забивали сухой травой», - говорит руководитель музея истории гимназии №9 Неля Воронина.  
 

 

 

Новое здание школы на 9 января, 51 «а» в годы войны и долгие после оставалось госпиталем. После сноса здания госпитали переехал на Соболева, 25 на Широкую речку.

 

 

Сара Гомельская с отличием окончила 9-ю гимназию в 1941 году.  Библиограф
Классная комната военных лет, 1943 год

 

Гимназия №9 на Ленина, 33 смогла занять только часть здания в 1943 году. На третьем этаже до 1945 года по-прежнему был госпиталь. В спортивный зал, спроектированный архитектором Константином Бабыкиным и пристроенный к гимназии в 1912 году со стороны Городского пруда, превратился из «рассадника физического воспитания в «рассадник здоровья». Там располагались лежачие, но уже выздоравливающие люди, которые могли сами вставать, а также неходячие фронтовики, которые не могли подняться на третий этаж.

 

 

Выпускник 10 «А» класса мужской школы №9 1946 год
 

 

«Ученики видели, как пациенты госпиталя выглядывали из окон. У кого нога перебинтована, у кого - рука, костыли. Те, кто могли ходить, помогали старшеклассникам во дворе пилить или колоть дрова. Складывали козьи ножки и часто курили. Госпиталь был забаррикадирован от части, где учились дети, кирпичной стеной. Так, один раз ученики 4-го класса даже подходили к ней, стучались и просили открыть, но разумеется, им никто не открыл. Стену разобрали в 1945 году, когда ушел госпиталь. Мальчишки сразу туда пробрались и нашли там окровавленные вату, бинты, которые еще не успели убрать.  Очевидцы того времени часто слышали потом: «Вам хорошо было в тылу, над вами не летали мессеры». На это они замечали, что у нас в тылу было ужасно. Иногда даже хуже, чем на фронте: голод, холод, разруха», - отмечает Неля Воронина.

 

 

Выпускники мужской школы №9, 1948 год

 

От себя она добавила, что искренне не понимает, почему Свердловску (Екатеринбургу) не дали звание героя за все то, что наш город сделал для Победы.

 

 

 

И действительно помогала столица Урала очень многим, в том числе донорской кровью. Так, по данным книги Наталии Подкорытовой «Неизвестная Победа», Свердловская городская станция переливания крови работала круглосуточно. На Уралмаше по спецзаказу были созданы 4 сушильные установки, которые работали по 16-18 часов в сутки, ежедневно производя 150 ампул сухой плазмы, которая тут же отправлялась на фронт.

 

 

 

В 1943 году по сравнению с довоенным план заготовки крови перевыполнили более чем в 70 раз. В городе работало семь донорских пунктов, по области - 28 кабинетов переливания крови. На самой станции забор крови очень часто одновременно проходил на двадцати-двадцати двух столах. Все понимали, насколько важна кровь для раненых, и каждый хотел оказать посильную помощь фронту. Поэтому количество доноров возросло с 800 человек в 1940 году до 28 000 в 1944 году. Девчонки и мальчишки военного времени приписывали себе годы, не только для того, чтобы убежать на фронт, но и чтобы стать донором. Врачи закрывали на это глаза. Сейчас уже можно об этом говорить – бывало, брали кровь и у несовершеннолетних. Не могли сказать им «Нет».

 

 

 

Были в Свердловске и почетные доноры СССР. Например, сторож народного суда Иванов за годы войны 105 раз сдал кровь общим количеством 52 литра. Потопаева сдала 25 литров крови. Вручали награды в здании ОДО. Всего получили такие знаки 105 человек.

 

 

Редакция JustMedia.ru благодарит администрацию Екатеринбурга за помощь в подготовке материала.

 

 

Просмотров: 8451

Автор: Екатерина Турдакина

Фотограф: Алина Шешеня

Понравилась новость? Тогда: Добавьте нас в закладки   или   Подпишитесь на наши новости

Новости партнеров